Александр Ватсон — Крепость. Осада Перемышля и корни окровавленных земель Европы

Содержание новости
  1. Стереотипы и мнения
  2. Военные вопросы
  3. Несколько замечаний о языке
  4. Попытка подытожить h4> Световое перо автора и эрудиция — это, безусловно, сильные стороны этой книги. Более того, он был создан на основе впечатляющих поисков в архивах Польши, Австрии и Венгрии. Автор также владеет новейшей литературой по теме, в том числе польской. В отличие от других западных авторов, он не игнорирует его и не клеймит его использование (как Танстолл). Здесь автор рассказывает очень увлекательную и увлекательную историю. Он блестяще подмечает, что Перемышль — это нечто особенное в истории Первой мировой войны, где преобладают рассказы о поколении двадцатилетних. Его защищали и нападали в основном солдаты среднего возраста. Таким образом, это ценное продолжение дискурса о Великой войне за пределы повествования о молодых мужчинах (реже — женщинах). Однако в этой бочке меда есть несколько чайных ложек смолы. В Крепости Ватсона до сих пор присутствуют старые западные стереотипы о царе. армии, а резкая критика редко уравновешивается похвалой. Не будем забывать и о мелких, потому что мелких, но все же многочисленных существенных казусах. Книгу, безусловно, стоит знать, но нужно также знать о ее слабостях и о том, что автор дал себе выше среднего свободу выражения крайних мнений. Сноски Последние два пункта еще не переведены на польский язык. Ю. Вит, Воспоминания о моем пребывании в Перемышле во время российской осады 1914–1915 гг., Пер. Л. Хофбауэр, Й. Гузар, Перемышль 1995, стр. 31-32. Й. Биго, Указатель всех городов с хуторами в Галицком королевстве […], Львов 1914, стр. 31. Н. Корниш, Русская армия 1914–1918, пер. Дж.М. Равинис, Освенцим, 2018 г., стр. 13; Die russische Armee, Wien 1912, стр. 27 (данные, содержащиеся здесь, возможно, устарели еще до начала войны, но я сомневаюсь, что русские удвоили количество километров); H. Schmid, Taktisches Handbuch, Wien 1915, стр. 357. Я посвятил этому вопросу книгу «Германизмы в диалекте польских солдат австро-венгерской армии», Жешув 2018. > Я имею в виду фразу «Кусманек знал от летчиков, что правым крылом 3-й армии командовал генерал-лейтенант Йозеф Краутвальд фон Аннау […]» (с. 212). «Светодиодная» форма позволит избежать искажений.
  5. Сноски

В последние годы значительно возрос интерес англо-саксонских историков к Восточному фронту Первой мировой войны. Все началось с «Танненберга» Шоуолтера, а начало 21 века принесло книги Ричарда Л. ДиНардо о весенней кампании Центральных держав 1915 года (уже рецензированные на нашем сайте) и Г.А. Тунсталла о боях в Карпатах и ​​борьбе за Перемышльскую крепость1. Так уж получилось, что на этот раз мы остаемся на теме крепости. Рецензируемая книга вышла в Англии всего три года назад. Ее автор — Александр Уотсон, преподаватель Лондонского университета, из-под пера которого вышла осыпанная престижными наградами монография «Стальное кольцо: Германия и Австро-Венгрия в Первой мировой войне».

опубликована в перевод Томаша Федорека, который, как я могу заключить из его достижений, специализируется на исторических переводах. Основная часть публикации состоит из восьми глав. В двух приложениях обсуждается структура сражающихся армий, а весь впечатляющий исследовательский семинар автора представлен обширными примечаниями и библиографией. Том содержит два вкладыша с тридцатью иллюстрациями и четыре карты. Отдельного упоминания заслуживают идея использования плана крепости на обоих форзацах и воспроизведение прекрасных проекций и перспективных чертежей избранных фортов Перемышльской крепости, которые вычеркнул Томаш Идзиковский. Однако не могу не упомянуть о некоторых пробелах в картографическом материале, которые особенно сильно ощущаются в рассказах о набегах экипажа крепости (с. 224 и 240). Достаточно общих карт, содержащихся в томе, здесь недостаточно.

Внимания, несомненно, заслуживает героизм защитников крепости и ее трагическая судьба. Странно, что о Перемышле снят только один художественный фильм («Форт 13», режиссер Гжегож Круликевич), потому что сюжет просто эпический — в классическом понимании этого слова. Эпичны и пронзительны и многочисленные фрагменты, даже целые главы «Оплота». Но тема судьбы Перемышля во время Первой мировой войны непроста. Уотсон даже разоблачает в этом рассказе много обыденной эксплуатации, насилия, национализма и антисемитизма (и, вероятно, именно их присутствие побудило автора дать подзаголовок книге «Осада Перемышля и корни окровавленных земель Европы»). Конечно, здесь есть и техническое, и военное содержание. А так как этот обзор я пишу для портала военной науки, то именно на нем я и остановлюсь.

Стереотипы и мнения

Главный герой монографии Ватсона — австро-венгерская армия. Чтобы иметь возможность оценить его спустя много лет, стоит отбросить предрассудки и получить о нем достоверные знания. Это касается как автора, так и читателя. Между тем, однако, цитаты, восхваляющие книгу Уотсона, повторяют действующие на Западе нарративные штампы. Итак, в отзыве Джулиана Эванса из «Дейли телеграф», напечатанном перед титульным листом, читаем: «Описания непоколебимого тщеславия австро-венгерских полководцев, их погони за юбками и дерзости связаны с вполне современными примерами высокомерное убеждение в собственном превосходстве, имперское самомнение и опасный изоляционизм». Эванс не только обобщает, но и забывает добавить, что эти отрицательные черты часто приписываются его нации.

Но вернемся к Ватсону. Он уже пишет во Введении, что c.k. армия славилась своей некомпетентностью и была оснащена устаревшим вооружением. Меня смущает то, что стереотипы заняли место объективных данных. Немало предрассудков и в разоблачении темы любовницы начальника австро-венгерского генштаба, генерала от инфантерии. Франц Конрад фон Хетцендорф. Ватсон прямо предполагает, что Конрад приказал своим войскам самоотверженно защищать Карпаты, чтобы военное поражение не сказалось на его успехах с любовницей. Эта тема возвращается как (раздражающий) рефрен в работах англо-саксонских историков (ДиНардо, Танстолл), и кажется, что Ватсон не хочет отклоняться от нормы.

Александр Ватсон - Крепость

Александр Ватсон — Крепость. Осада Перемышля и корни окровавленных земель Европы. Перевод: Томаш Федорек. Rebis, 2022. Страниц: 416. ISBN: 978-83-8188-424-2.

Но суждения Конрада касаются не только личных уловок. На стр. 60 очень резкие выражения: «потрясающая некомпетентность» или «Конрад напортачил». Они еще реже, но могут быть еще более опасными: «Конрад […] пал еще ниже, чем раньше» (с. 229). Я не отказываю автору в праве на оценку, но то, что он делает, не очень изящно. Чего еще я ожидал от работы, вышедшей из-под руки уважаемого историка. Более того, критика Уотсона распространяется на весь офицерский корпус Императорско-Королевской армии и с неодобрением пишет о ее деятельности на протяжении всей гл. Английский историк использует мнения, чтобы связать свою историю, не оставляя слишком многого на конец. Я скорее ожидаю оценок в конце, с кратким изложением роли крепости и данными о потерях (которых Watson не предоставляет).

Военные вопросы

Значит, Уотсон достаточно хорошо сделал рентгеновский снимок ЦК? армия имеет право на такую ​​резкую критику? Я не совсем убежден, потому что, читая «Крепость», я столкнулся с несколькими неточностями. Австро-венгерская армия не имела армейских корпусов (как немецкая), а просто корпуса. В названиях австрийских артиллерийских частей были указаны типы орудий, а прилагательное, полученное от названия гарнизонного города, не входило в название части; поэтому мы пишем не: «30. Львовский артиллерийский полк» (стр. 65), а: «Львовский 30-й полк полевых орудий». Написав, что комендант крепости Кусманек был произведен в генералы (стр. 188), Ватсон забывает добавить, что он уже был дивизионным генералом (Feldmarschalleutnant) и получил звание генерала der Infanterie. Автор также не объясняет, почему некоторые гонведские отряды называются элитными (напр., стр. 202, 224, 240). Несмотря на многолетний интерес к армии, элитарности в этих подразделениях я никогда не замечал.

Было бы недоразумением ставить название небольшой деревни Чертез близ Санока на карте австро-венгерских (иначе столичных) гарнизонов, из которых вышли части, оборонявшие Перемышль. На стр. 86 Уотсон пишет, что жители этой самой деревни сформировали 3-й батальон 18-го пехотного полка Ландштурма. Похоже, он неправильно истолковал слова дневниковщика Яна Вито, который писал, однако, что там формировался батальон2. Ведь село с 452 душами не могло бы развернуть и тысячный батальон3. Полки ландштурма снабжались солдатами из нескольких графств. Говоря о цифрах, мнение, высказанное Ватсоном о большей численности русской пехотной дивизии, основано на неверных данных. У него было не 60 орудий (стр. 66), а всего 48. Его австрийский аналог имел 42 орудия (а не 48, по Уотсону). Уотсон также «приписывает» русской дивизии двойную порцию пулеметов, написав, что их было 324.

О языковых проблемах в армии упоминают редко. Вообще в армии используется один язык — национальный. В к.к. в армии было не все так просто, поэтому Уотсон справедливо поднимает эту тему, написав, в частности, что официальными языками в Гонведе и венгерском народном движении были немецкий и венгерский (стр. 88). Далее он упоминает «военно-славянский язык», то есть смесь языков, используемых офицерами в общении со своими солдатами, но иллюстрирует его примерами, показывающими другое: то, как сами солдаты укрощают немецкую терминологию5. Итак, коробка. Еще больше ошибается Уотсон, когда пишет, что некоторые подразделения использовали два или три языка управления (стр. 313). Это прямое противоречие тому, что он писал раньше, и тому, что сообщает нам новейшая литература по этому вопросу. Ватсон имел в виду полковые языки, т.е. языки, на которых велось обучение, на которых солдаты ругались, слушали речи и т.д.

Вернемся к названию Stronghold. Мы мало будем читать о его происхождении. В принципе невозможно понять предположения, лежащие в основе выбора Перемышля, без обращения к другим исследованиям или источникам. Автор не упомянул, например, ряд плацдармов через Сан и Днестр, которые дополняли Перемышльскую крепость. Он прямо указывает, что вблизи Львова не было постоянных укреплений (с. 68). Старый, потому что старый, а у него был и есть…

Автор старательно закрепляет наше убеждение, что крепость Перемышль к началу войны устарела, а о современных броневых башнях лишь намекает, как будто они не имеют большого значения. Он подчеркивает, что внутренние помещения фортов были низкими и узкими, что далеко от моих наблюдений, даже с учетом того, что в одном форте полагалось расквартировать несколько сотен воинов. Уотсон также пишет в последних главах, что от крепости остались только руины. В основном да, но такие форты, как VIII, XI, XII и XV сохранились в достаточно хорошем состоянии, а хорошо сохранившийся форт XIV Хурко был снесен только в 1970-х годах.

Импульса, который характеризует книгу, несколько не хватает в заключительной части, посвященной возвращению крепости из рук русских весной 1915 года. Картина, нарисованная Ватсоном, тоже немного искажена. Он пишет, что наступление на Горлице вела немецкая 11-я армия, забывая или игнорируя тот факт, что в ее состав входил доблестный австро-венгерский VI корпус. Через две недели после прорыва Горлице крепость оказалась в зоне удара вышеупомянутой 11-й армии и Императорско-Королевской. 3-я армия. Хотя автор отмечает, что в последнем действовал X корпус, командование которого до войны дислоцировалось в Перемышле, он показывает это в контексте неудачной атаки «десятки» на Пралковку, после чего часть исчезает из поля зрения , что ошибочно предполагает, что взятие крепости — заслуга только немцев. Есть также буквально несколько предложений о значении крепости для обороняющихся русских. К юго-востоку и северу от него шли довольно ожесточенные бои. Мы также не узнаем из этого исследования, что после боев австрийцы низвели крепость до уровня плацдарма, и что Перемышль был важным этапом в истории 2-й бригады польских легионов в конце войны. На мой взгляд, несколько хаотичный Эпилог принесет пользу, если автор попытается обобщить потери, понесенные сражающимися армиями в Перемышле и его окрестностях. Читатель, стремящийся рассмотреть стратегическую роль Перемышля (или вообще австро-венгерских укреплений), может остаться здесь неудовлетворенным.

Несколько замечаний о языке

Пришло время упомянуть несколько лингвистических подробностей в тексте монографии Уотсона. Я имею в виду только польский перевод, потому что еще не решил купить английское издание. Нельзя игнорировать тот факт, что имена венгерских военнослужащих один раз пишутся с полным набором диакритических знаков (например, Арпад Тамаси, Сатмари), а другой раз без (Арпад Тамаси, Сатмари). Это несоответствие иногда видно в пределах одной страницы (например, стр. 264). В случае Франтишека Краличка (стр. 259) следует добавить не только два диакритических знака, но и сноску, поясняющую, что речь идет о более позднем генерале Войска Польского Францишеке Крайовском. Перевод считаю удачным, но хочу отметить, что австро-венгерская gemeinsame Armee уже много лет переводится как обычная армия (а не союзная армия — стр. 311).

Из деталей, которые можно было бы легко исправить в возможном 2-м издании, упомяну еще: стр. 312 — это несомненно ландверк, а не ландштурм; стр. 301 — вместо 30 сентября должно быть 30 мая. Невнятное слово «to narucować» пишется с буквой c (стр. 89), а каземат имеет женский род (стр. 127). Выражение внутреннее ядро ​​крепости (с. 156) кажется мне плеоназмом — крепость состояла из ядра и кольца, а ядро ​​по своей природе внутреннее. Название Bariera Sanocka, используемое на той же странице, требует добавления, что сегодня они известны как ворота Sanocka Dolna. У меня также есть основания подозревать, что в какой-то момент остаточная интонация английского языка ввела переводчика в заблуждение, и он сделал командира боевой группы командующим всей армией6.

Попытка подытожить

h4>

Световое перо автора и эрудиция — это, безусловно, сильные стороны этой книги. Более того, он был создан на основе впечатляющих поисков в архивах Польши, Австрии и Венгрии. Автор также владеет новейшей литературой по теме, в том числе польской. В отличие от других западных авторов, он не игнорирует его и не клеймит его использование (как Танстолл). Здесь автор рассказывает очень увлекательную и увлекательную историю. Он блестяще подмечает, что Перемышль — это нечто особенное в истории Первой мировой войны, где преобладают рассказы о поколении двадцатилетних. Его защищали и нападали в основном солдаты среднего возраста. Таким образом, это ценное продолжение дискурса о Великой войне за пределы повествования о молодых мужчинах (реже — женщинах). Однако в этой бочке меда есть несколько чайных ложек смолы. В Крепости Ватсона до сих пор присутствуют старые западные стереотипы о царе. армии, а резкая критика редко уравновешивается похвалой. Не будем забывать и о мелких, потому что мелких, но все же многочисленных существенных казусах. Книгу, безусловно, стоит знать, но нужно также знать о ее слабостях и о том, что автор дал себе выше среднего свободу выражения крайних мнений.

Сноски

  1. Последние два пункта еще не переведены на польский язык.
  2. Ю. Вит, Воспоминания о моем пребывании в Перемышле во время российской осады 1914–1915 гг., Пер. Л. Хофбауэр, Й. Гузар, Перемышль 1995, стр. 31-32.
  3. Й. Биго, Указатель всех городов с хуторами в Галицком королевстве […], Львов 1914, стр. 31.
  4. Н. Корниш, Русская армия 1914–1918, пер. Дж.М. Равинис, Освенцим, 2018 г., стр. 13; Die russische Armee, Wien 1912, стр. 27 (данные, содержащиеся здесь, возможно, устарели еще до начала войны, но я сомневаюсь, что русские удвоили количество километров); H. Schmid, Taktisches Handbuch, Wien 1915, стр. 357.
  5. Я посвятил этому вопросу книгу «Германизмы в диалекте польских солдат австро-венгерской армии», Жешув 2018.
  6. >

  7. Я имею в виду фразу «Кусманек знал от летчиков, что правым крылом 3-й армии командовал генерал-лейтенант Йозеф Краутвальд фон Аннау […]» (с. 212). «Светодиодная» форма позволит избежать искажений.
Оцените статью
( Пока оценок нет )

В профессии с 2008 года. Профиль - международные отношения и политика. Почта: andreykozlov07@gmail.com

Последние новости 24 часа
Александр Ватсон — Крепость. Осада Перемышля и корни окровавленных земель Европы
Судьбоносный месяц заканчивается на Gpw в тени инфляции. Аллегро о новых минимах