Банкиры: В первую очередь мы должны защитить депозиты

Почему банки начали судиться с франчайзи? Об этом представители сектора рассказали в ходе дискуссии «Иски банков к франчайзи. Какие претензии по возврату капитальных затрат к заемщикам?".

Банкиры: В первую очередь нам нужно защитить депозиты

Уже несколько лет франчайзи предстают перед судами, в которых заемщики требуют аннулирования кредитных договоров. Но, как подчеркнул Марчин Пясецкий, который вел дебаты, сейчас мы имеем волну исков, возбужденных банками против заемщиков. Финансовые учреждения требуют вознаграждения за использование капитала. Это сопровождается вопросами разночтений решения Верховного суда от мая 2021 года по вопросам, связанным со швейцарскими франками.

Быть кредитором — это проклятие

Откуда берутся эти иски банков против держателей франшизы? Тадеуш Бялек, вице-президент Ассоциации польских банков, сослался на решение Верховного суда. Он указал, что резолюция, устанавливающая трехлетний срок исковой давности для банковских требований, является, по его мнению, «не совсем точным», поскольку этот срок отсчитывается «от оспаривания клиентами положений договоров, и такой очевидный вызов этих пунктов подает иск».

Поэтому на все иски, поданные против банков в 2018 году, распространяется трехлетний срок исковой давности. Отсюда действия со стороны банков, являющиеся формой защиты требований финансовых учреждений. По словам Бялека, при управлении портфелем банк не может позволить себе обвинять срок исковой давности или отсутствие должной осмотрительности. Течение срока исковой давности прерывается подачей искового заявления.

— Именно поэтому у банков не было другого выхода — при таком подходе Верховного Суда к исчислению срока исковой давности — подчеркнул Бялек.

Он также пояснил, что банки требуют как «вознаграждение за использование капитала», так и «доход на капитал». — Жаль, что Верховный суд не использовал выступление проф. Эва Лентовска, которая указала, что срок исковой давности следует отсчитывать с момента окончательного судебного решения – тогда будет сохранен учредительный характер постановления. В связи с тем, что Верховный суд согласился с концепцией трехлетнего срока исковой давности с момента допроса, банки начали предпринимать необходимые действия, — подчеркнул Бялек.

В свою очередь, Цезарий Стыпулковски, президент mBank, сообщил, что его банк уже подал «значительное количество исков» против держателей франшиз, и подчеркнул, что это «тяжелое бремя для банков, потому что в каждом случае банк, в отличие от клиент, платит высокую судебную пошлину». Он также указал на роль банков в контексте смягчения проблемы нехватки жилья в первом десятилетии XXI века, когда население бэби-бумеров вступило во взрослую жизнь. В то время в Польше не хватало капитала в злотых, а из-за тогдашней инфляции процентные ставки были довольно высокими, что отрезало многих клиентов от кредитов в злотых. Именно поэтому банковский сектор тогда импортировал из мира миллиарды франков.

— Для этого у нас есть внешние обязательства, и мы должны их погасить на долгие годы вперед. Кроме того, мы защищаем интересы наших вкладчиков. Если бы мы предположили, что мы не имеем права на капитал, это означало бы — также по данным Польской финансовой инспекции — потерю десятков миллиардов злотых, что означало бы крах нескольких банков и кризис в секторе. Быть кредитором в Польше — это проклятие. Если предположить, что можно брать взаймы, а не возвращать и не платить за использование капитала, это будет конец банковского дела, — сказал Стыпулковский.

По его мнению, ни клиенты, ни банки не ожидали снижения курса злотого по отношению к швейцарскому франку, но это не может быть аргументом для дефолта. Стыпулковский указал, что более слабый злотый не был виной банков. Например, котировки чешской кроны по отношению к швейцарскому франку за двадцать лет упали на 9%, а к памятному январю 2015 года, в отличие от Польши, даже выросли. По словам президента mBank, это показывает, что ключевое значение для падения злотого имело качество фискальной и монетарной политики, а не деятельность банковского сектора.

— С точки зрения правления банка, мы должны учитывать юридическую сторону этого дела, что на практике означает, что мы не можем потерять сроки исковой давности. Именно поэтому мы подаем иски. Есть еще вопрос справедливости. Отсутствие вознаграждения за пользование банковским капиталом означало бы неоправданную привилегию для заемщиков в швейцарских франках, проще говоря, они получили бы квартиру за полубесплатно, — сказал Стыпулковский.

— Я считаю, что наш банк справедливо относился к своим клиентам, и я не согласен с доводами франчайзи и некоторых государственных органов, — добавил президент mBank. — Мне также трудно поверить в то, что я прочитал в позициях правительства Польши для СЕС, где аргументация полностью противоречит позициям НБП, Польской финансовой инспекции и ФСБ. Иногда мне интересно, кто писал эти посты, недоумевал он.

По его мнению, кризис судебной системы в Польше, «промежуточные решения СЕС и незнание судей рыночных механизмов привели к невероятному правовому бардаку, из которого мы будем выходить годами».

Однако Стыпулковский признал, что судиться с франкистами было большой проблемой для его банка. — При подаче иска, цель которого — избежать истечения срока исковой давности, мы должны заплатить за него при вступлении, не зная пути урегулирования дела и осознавая, что будем годами находиться в судах. Это также проблема для клиентов, потому что велика вероятность выигрыша, но они не знают, сколько денег им придется заплатить в будущем. В этих условиях мы пришли к выводу, что хотели бы общаться с нашими клиентами. Именно поэтому мы тестируем возможность заключения расчетов, — заявил президент mBank.

Марчин Пясецкий парировал, что судебные иски против его собственных клиентов можно рассматривать как попытку запугать заемщиков или отомстить должникам.

Цезарий Стыпулковский согласился с тем, что подобные обвинения существуют. — Я знаю об этом, но как президент банка я должен правильно взвесить. Банки в первую очередь несут ответственность за депозиты. В том, которым я управляю, на депозитах более 150 миллиардов злотых, и это моя основная ответственность. Кроме того, банкам законом запрещено нести валютный риск. Мне не очень хорошо, что я конфликтую с клиентами, но когда я получаю судебный иск, мне приходится отстаивать доводы банка. По его словам, у банков нет выбора, поэтому судебные споры будут продолжаться — если не будет законодательного решения.

Как насчет урегулирования?

Марианна Валиракис-Волыньска, юрисконсульт, указала на «нежелание» «рассчитаться с банком». — Если бы было желание заемщиков рассчитаться с банками и если бы суды использовали теорию баланса, а не т.н. Теория двух условий, а они также включали — в случае расторжения договора — капитал, который перечисляется банками, этой проблемы не существовало бы, — утверждала она.

Валиракис-Волыньска также рассказала о существенной проблеме, в которую превратился «правовой хаос», который является результатом нечеткой интерпретации майского постановления Верховного суда и непоследовательных решений об ограничении требований банка и характере решения о признании кредита недействительным. соглашения.

Изложена стратегия одного банка в споре с клиентами. Прерывание срока исковой давности и обеспечение интересов вкладчиков и акционеров банка, — сказала она.

Однако, по словам Валиракис-Волынской, в то же время банк действительно пытается договориться с заемщиками. — Повестка — это не только инструмент, используемый для обеспечения возможных будущих требований. На мой взгляд, банк формулирует, на мой взгляд, более выгодное предложение по урегулированию, чем оно было бы представлено, если бы урегулирование не было достигнуто. Если заемщики заинтересованы в комплексном расчете с банком, этот звонок открывает путь к таким переговорам, — сказала она.

Для Валиракис-Волынской неприемлемо исчисление срока исковой давности с даты, когда потребитель получил информацию из суда о возможности расторжения договора, или с даты первого уведомления о злоупотреблении пунктами или недействительности кредитный договор. — Банку следует предъявлять требования в отношении капитала или вознаграждения за пользование предоставленным капиталом только после возможного окончательного признания кредитного договора недействительным и только после вступившего в законную силу судебного решения начинается исковой давности вышеуказанных требований банка. Я надеюсь, что СЕС выскажется в пользу банков по этому вопросу и признает, что решение суда является правомочным, и что срок исковой давности по требованиям банка наступит только после того, как окончательное расторжение договора станет окончательным, она указала.

Возможны ли расчеты?

Марчин Пясецкий спросил, не является ли волна судебных исков по поводу использования капитала формой признания вины со стороны банков или отчаянная попытка защиты.

Адриан Сейдак, заместитель генерального директора филиала Райффайзен Банк Интернешнл АГ в Польше, заявил, что содержание соглашений в швейцарских франках, заключенных в 2007 году, было «построено на основе лучших знаний» и «с соблюдением самых высоких стандартов». — Никто не хотел никого обманывать — мы не зарабатывали на снижении курса валюты. В настоящее время он очень эффективно используется для отмены этих соглашений. Поэтому мы предпринимаем шаги по урегулированию этой ситуации. По его словам, они не предназначены для оказания давления и запугивания. — Как финансовый сектор мы участвовали в развитии рынка недвижимости в 2005–2007 годах. Мне кажется, мы дошли до стадии, когда суды не со всем справляются. Мы должны идти по тому пути, который для нас определен, т.е. противостоять искам, поданным клиентами, и отстаивать свои претензии, — добавил он.

Его банк тоже судится с клиентами? — Мы действуем как с судебными исками, так и с вызовом клиентов на попытку урегулирования. У нас спор, поэтому клиенты не желают возвращать эти средства, — сказал банкир.

Цезарий Стыпулковски заявил, что в его банке также шла дискуссия о том, какую стратегию следует использовать в отношении заемщиков в швейцарских франках. — Нам показалось, что попытки примирения прервали течение срока давности. Однако представляется, что в нынешних правовых условиях это не так. Вот почему мы выбрали судебные иски, но никто не любит быть в суде со своими клиентами, — сказал он.

— Около миллиона таких долгосрочных контрактов было заключено в Польше на общую сумму около 200 миллиардов злотых, — добавил Стыпулковский. — Сегодня на основе слабых предпосылок и правовых извилин предпринимаются попытки подорвать их законность. Мы с невероятной легкостью говорим, что все неважно. Контракт на 30 лет на крупную сумму, благодаря которой кто-то купил квартиру или дом, можно просто так расторгнуть. Мой банк импортировал из-за границы 7 миллиардов франков. Он одалживал их людям, которые в противном случае жили бы «за шкафом со своей свекровью».В Польше в то время было 400 миллиардов злотых средств во всей системе, 200 из которых были в корпоративных кредитах.Если люди то взял ссуду в злотых, процентные ставки резко вырастут. Недостаток макроэкономического понимания регулирующих органов и их недальновидность — это то, с чем мне трудно согласиться, — сказал он.

Марчин Пясецкий поинтересовался, можно ли в ситуации такого обострения спора между банками и клиентами еще говорить о взаиморасчетах. Они действительно хотят ладить с клиентами?

Цезарий Стыпулковски заверил, что его банк может заключить расчеты, предусматривающие существенное снижение финансовых обязательств. Однако он также подчеркнул ответственность клиента за свои финансовые операции. — Мы должны сказать, что произошло на самом деле: клиенты и банки не полностью предсказали масштабы обесценивания злотого. Почему это должно в одностороннем порядке обременять банки? Тем более что по регламенту банк должен нейтрализовать валютный риск в структуре своего баланса. И я работаю с клиентами, которые пришли ко мне не с предложением, а с повесткой. В настоящее время банк имеет около 5 миллионов счетов и оценивается по 12 000 счетов. Я не могу управлять банком на базе помещения, в котором азимутом является несколько тысяч исков, — подчеркнул Стыпулковский.

Однако Марчин Пясецкий указал, что согласно, в частности, представителей франчайзи, законных оснований для исков со стороны банков нет.

По словам Тадеуша Бялека, мы являемся свидетелями «беспрецедентной ситуации», в которой «истолкование первого постановления швейцарского франка в СЕС крайне злоупотреблено» — дело Дзюбака. Чрезмерная интерпретация этого решения, по его мнению, должна была привести к «всеобщему согласию на автоматическое аннулирование, полностью игнорируя недавние решения Суда ЕС» договора, а не его аннулирование — по требованию клиента. Между тем, что мы наблюдаем в судах автоматически ноль-один признание недействительным.каждое требование банка и клиента рассматривается отдельно.поэтому банк должен подать иск в суд,хотя в случае теории баланса все действия могли быть выполнены в рамках одного Это полностью противоречит экономике судов и противоречит логике, — заявил вице-президент Ассоциации польских банков. >По словам Бялека, швейцарские адвокаты распространяют мнение, что аннулирование фактически завершает весь процесс. — Пока это начало пути — сторонам еще предстоит рассчитаться, — отметил представитель Ассоциации польских банков. — Элементом этого урегулирования является возврат капитала, вычтенного частями, которые были погашены, и вопрос о неправомерной выгоде, заключающийся в разрешении банку использовать этот капитал, то есть деньги банка. При этом неисполнение банком требования о возврате денежных средств клиентом до указанного срока. Эта услуга просто стоит денег — деньги имеют ценность с течением времени. Не кто иной, как Верховный суд в своем решении от декабря 2019 года указал, что не следует исключать, что банк должен иметь право на какую-либо форму вознаграждения за использование капитала. В постановлении было четко указано, что правила ЕС не против этого. Я бы предостерег от подхода «ноль-единица», навязанного органами, выступающими за интересы потребителей, — официально назначенными для этого, такими как финансовый омбудсмен или Управление по конкуренции и защите прав потребителей. Отметим, что органы так называемой Сети финансовой безопасности, то есть PFSA и NBP, четко указывают, что такое вознаграждение должно быть выплачено, и стоимость использования капитала должна быть возмещена, — отметил Бялек.

Суды стремятся быстро закрыть дела

Марианна Валиракис-Волыньска подчеркнула, что и мировые соглашения, и судебные иски «ведут к одной цели». — Каждый банк — в силу своего правового положения — должен был решить, подавать ли судебный иск или произвести мировое соглашение. разумный адвокат, который видит необходимо рассчитаться с банком, и дополнительно клиент осведомлен о последствиях расторжения договора, я считаю, что такое соглашение должно быть достигнуто.Согласно теории двух убеждений, эти претензии должны быть рассмотрены банком отдельно. Конечно, банк может предъявить обвинение о зачете или удержании, но сообщение о таких заявлениях не прерывает течение срока исковой давности судами — это еще одна проблема, связанная с рассмотрением этих дел судами, — сказал экс. дерзкий

По словам Валиракис-Волынской, суды пытаются признать договоры недействительными, чтобы закрыть дело как можно скорее. — Они не учитывают различия в формулировках кредитных договоров, условий того или иного заемщика, неправильно интерпретируют судебную практику СЕС, — заявила она.

По ее мнению, также не вызывает сомнений, что вознаграждение за пользование заемным капиталом причитается банку. — Получатель выиграл от того, что он мог временно использовать чужие деньги для вложения в недвижимость, которая в большинстве случаев подорожала, а, с другой стороны, банк в это время воздерживался от требования возврата капитала. Важно отметить, что стоимость денег со временем уменьшилась, что также означает реальную потерю для получения денежного пособия. Суды все чаще подтверждают, что банк заслуживает такого вознаграждения, — отметил эксперт.

Что можно предсказать?

Адриан Сейдак спрогнозировал дальнейшее развитие спора между банками и лицами, имеющими задолженность в швейцарских франках. — Мы будем испытывать дальнейшее повышение процентных ставок. Это может привести к небольшому интересу к расчетам, потому что конвертация валюты приводит к переходу на кредит в злотых, а разница между ставкой индексированного кредита и кредита в злотых увеличивается. Важным вопросом является решение СЕС, касающееся вознаграждения с обеих сторон, оно станет важной вехой в этих обсуждениях.

Цезарий Стыпулковский указал, в частности, несоответствие процентных ставок, что, по его мнению, приведет к меньшему количеству расчетов между банками и клиентами.

— Клиенты, которые ходили с нами в суд, скорее будут упорствовать в этих спорах, потому что юристы обещают им квартиру за полдарка. Будет большая группа клиентов, которые могли бы погасить кредит, и именно эта группа чаще всего выиграет от расчетов. Также будут некоторые клиенты, которые будут придерживаться кредитов в швейцарских франках и постепенно возвращать их, чему будет способствовать еще более низкая процентная ставка по кредитам в швейцарских франках. Многое зависит от юридической темы, которая сейчас сбивает с толку. Суды пошли по легкому пути и привели к аннулированию контрактов на основании оскорбительной оговорки. На практике закон имеет обратную силу. Еще пять-десять лет назад никто не знал значения слова «оскорбление», а сегодня слишком легко отмахнуться от него на основании договоров, которые не были заключены несколько лет назад, заявил президент mBank.

< p class = "articleBodyBlock article-- parase "id =" block-id-QlqnkSj08L "> Тадеуш Бялек также подчеркнул роль национальных и международных судов в этом споре. Мы также имеем дело с параличом Верховного суда в деле выдача решения об урегулировании дел франка, — указал он.

По словам Бялки, вы, заемщики, которые в суде, не заинтересованы в урегулировании «Заинтересованность в расчетах выражают те клиенты, которые не заявили об обращении в суд», — отметил вице-президент Ассоциации польских банков.

Оцените статью
( Пока оценок нет )

В профессии с 2008 года. Профиль - международные отношения и политика. Почта: andreykozlov07@gmail.com

Последние новости 24 часа
Банкиры: В первую очередь мы должны защитить депозиты
Венгрия: штраф в один миллион форинтов за превышение лимита цен на сахар на … 13 гр