Быдгощ был расстрелян

Немецкая диверсия, жестоко подавленная польской армией и самообороной, а затем массовые расстрелы поляков, осуществленные нацистами, — осень 1939 года была в Быдгоще крайне бурной и кровавой.

 Быдгощ выстрел

Фотография сделана 8 или 9 сентября 1939 года на Старой рыночной площади в Быдгоще, документирующая расстрел поляков, арестованных немцами во время уличных облав

Шестеро мужчин, бок о бок, в неровном ряду. Они не смотрят друг на друга, взгляд их уходит куда-то вправо, за кадр. Где стоит расстрельная команда, из которой будут стрелять пули, которые за несколько секунд принесут смерть. Во всяком случае, они это уже чувствуют — прямо за их спинами на окровавленных булыжниках лежат тела убитых несколькими минутами ранее несчастных. Перед лицом вымирания каждый из мужчин реагирует по-своему. Первый слева в ужасе, он прижимает руки к груди, он всем телом пытается сказать мучителям, что он невиновен. Его сосед стоит прямо, выпятив грудь, он гордо смотрит в глаза палачам, он презирает их. Лицо человека в темном костюме наполнено безумием отчаяния; остальные стоят смиренно, как будто смирились с неизбежным.

Шокирующая черно-белая фотография, скорее всего, была сделана 8 или 9 сентября 1939 года на Старой рыночной площади в Быдгоще и документирует убийство группы поляков, арестованных немцами во время уличных облав. Первый раз огонь фашистских расстрельных команд, начавшийся 5 сентября, когда в город вошли части вермахта, продолжался неделями. Однако хаос войны, отмеченный сотнями жертв, начался в городе на реке Брда двумя днями ранее, во время событий, которые нацистская пропаганда назвала Bromberger Blutsonntag («Быдгощское кровавое воскресенье») и которые затем стали предлогом за оправдание массовых убийств поляков, проживающих в Быдгоще. Также тот, что запечатлен на драматическом снимке со Старой рыночной площади.

Перенаправление и & nbsp; возмездие

3 сентября в Быдгоще стали ходить зловещие слухи о том, что немецкие танки ворвутся в город в любой момент с полуночи. Среди местных поляков нарастало напряжение и чувство угрозы, и уж точно не улучшало настроение вид множества беженцев и польских пехотных частей, которые с раннего утра тащились по городу, отступая после неудач битва за границы. Около 10:30 улица Гданьская неожиданно наполнилась грохочущим, нарастающим шумом; отовсюду стали раздаваться крики с прожилками страха: «Танки идут». Источником неразберихи оказалась батарея польской конной артиллерии, которая выскочила на улицу и столкнулась с подразделением польской пехоты. Наступил хаос, и люди на улицах в панике разбегались, смешиваясь с солдатами и не менее напуганными беженцами. Через некоторое время весь город сотрясался от выстрелов и автоматных очередей. Не исключено, что изначально оружие применяли польские солдаты и полицейские, пытавшиеся сдержать паникующую толпу, и члены польской самообороны, мало понимающие в динамично меняющейся ситуации. Однако наиболее плотно стреляли из домов, заводов и башен евангелических церквей, принадлежавших немцам — польские свидетели упоминают о нескольких десятках таких мест по всему городу. Там находились немецкие диверсанты, которые неверно истолковали аварии на улице Гданьской как паническое отступление польской армии и сигнал к действию.

Однако их действия оказались преждевременными, город все еще находился в руках поляков, и главнокомандующий 15-й пехотной дивизией генерал Здислав Пшибалковский немедленно направил роту из 250 солдат капитана. Куклинского для борьбы с диверсантами. К ним стихийно стали присоединяться гражданские лица, в основном разведчики и железнодорожники. Вид убитых и раненых поляков вызвал необходимость немедленной мести. Были проникнуты один за другим дома местных фольксдойче, те, на которые была хоть тень подозрения, были вытащены на улицу и под охраной отправлены в наскоро созданный лагерь при казармах 62-го стрелкового полка. Однако когда у кого-то находили огнестрельное оружие, его карали расстрелом на месте. Были также необоснованные нападения, изнасилования и убийства невиновных людей, не участвовавших в драке. «Постоянная стрельба в тылу […] при линчевании по отношению к немецкому населению солдат вместе с гражданским населением неуправляема, потому что полиции на большей части территории больше нет», — сообщил о случившемся генерал Владислав Бортновский. положение в городе, командующий армией «Поморье».

В ночь на 3 сентября отступающие польские войска снова подверглись обстрелу. Польская реакция была еще более жесткой, чем дюжиной или около того часов назад, и большая часть вновь созданных и перевооруженных частей Польской гражданской гвардии, а также отрядов самообороны рабочих, в основном из района Шведерово, где имели место самые жестокие акты и насилие. Одна из протестантских церквей была сожжена, потому что солдаты не смогли справиться с размещенными на ее башне немецкими диверсантами, а также небольшой приход в Чижкувке. С немецкой стороны среди жертв также были женщины и несовершеннолетние.

4 сентября войска Поморской армии вышли из Быдгоща. Несколько сотен немцев, содержавшихся в казармах, были освобождены. Утром следующего дня в город вошли немецкие войска. Им яростно сопротивлялась Польская гражданская гвардия, но это была отчаянная и бессмысленная борьба, с самого начала обреченная на поражение. Однако это повлияло и на последующие события.

Что правда, а что пропаганда?

 Bydgoszcz /> </p><p> <span class =

Быдгощские учителя на пути к казни в Долине смерти Фордон, октябрь 1939 г. Они были расстреляны в рамках немецкой акции по уничтожению польской интеллигенции

Ласки Diffusion/East News

То, что произошло в Быдгоще, было водой для мельницы геббельсовской пропаганды. Разумеется, немцы ни словом не обмолвились о нападениях и жертвах диверсантов, а свалили всю вину на «подстрекательскую польскую шайку убийц», найдя, таким образом, удобное оправдание не только нападения на Польшу, но и политику террора и геноцида на оккупированных территориях. Первоначально нацистская пропаганда говорила о 100 жертвах, затем о 5,5 тысячах. убитых, чтобы в итоге в пропагандистском издании, изданном в 1940 г., поднять оценку до 58 тыс. человек. убивали фольксдойче по всей Польше, большинство из которых должны были погибнуть во время Bromberger Blutsonntag. Это были данные, взятые из пальца. Спустя годы на основании сохранившихся документов (дел ЗАГСа, приходских книг, городских дел, опубликованных в печати некрологов и книг смерти) историк Павел Косинский установил, что 3 и 4 сентября в городе умерло 365 человек. Можно тщательно подсчитать, что около 300 из них были немцами.

Инциденты в Быдгоще разделили и продолжают разделять исследователей и журналистов, занимающихся этой темой, хотя сегодня эти разногласия не всегда следуют национальной линии. За немногими исключениями поляки утверждают, что армия при стихийной поддержке гражданского населения отреагировала на нападение диверсантов, а немцы пишут о погроме немецкого населения и отрицают всякую провокацию. Каждая сторона ссылается на разные источники, часто противоречащие друг другу.

До сих пор не найдено официального документа, однозначно подтверждающего подготовку немцами организованной диверсии. Однако, по мнению историков из Института национальной памяти, которые более десяти лет назад подробно исследовали эту тему, сохранившиеся аналогичные архивы, касающиеся других областей, позволяют предположить, что Быдгощ, один из сильнейших центров немецкого меньшинства во Второй Польская Республика не могла быть исключена из этих планов. Тем более что, согласно документам абвера во Вроцлаве на июнь 1939 года, диверсионные ячейки в Быдгоще и Грудзёндзе насчитывали около 150 человек.

В конечном итоге Томаш Хинчинский и Павел Махцевич, историки IPN, расследующие инциденты в Быдгоще, пришли к выводу, что: «Все материалы, собранные в ходе исследования, дают нам право сформулировать тезис о том, что 3 сентября 1939 года в Быдгоще произошел немецкий саботаж. , который был подавлен. Это породило в условиях психоза военного времени и крайне напряженных отношений между поляками и немецким меньшинством самосуды, жертвами которых стали многие ни в чем не повинные немцы, вероятно, не имевшие никакого отношения к подрывной деятельности».

Ямы Смерти

Обычно, когда речь заходит о первых массовых расстрелах в оккупированной Польше, упоминаются декабрьские преступления в Вавере и Бохне. Между тем, наверное, ни один польский город не пережил столько актов геноцида, как Быдгощ в 1939 году. Расстрелы местных поляков проводились специальными оперативными группами служб безопасности (айнзатцгруппа IV), вермахта, гестапо и местной самообороны (Зельбстшуц). В городе царили хаос, насилие и беззаконие. Немцы «горячо» мстили за Bromberger Blutsonntag, а дополнительно их бесило сопротивление вторгающимся войскам вермахта со стороны местной гражданской гвардии, которую вопреки международному праву они считали партизанским формированием и расстреливали его члены. Нацистским коммандос смерти усердно помогали местные фольксдойче, которые указывали, где прячутся участники «Кровавого воскресенья» или отделяли их от задержанных во время уличных облав. Они пометили их крестным знамением белой краской. Такой символ на одежде означал смертный приговор.

Bydgoszcz /> </p><p> <span class = < source media = "(min-width: 705px)" srcset = "https://i.gremicdn.pl/image/free/588ded2c35a41ae91841dd89edac9872/?t=crop:1709:1111: new:0:0,resize: fit: 1920: 1248 ">

Фотография сделана 8 или 9 сентября 1939 года на Старой рыночной площади в Быдгоще, документирующая расстрел поляков, арестованных немцами во время уличного обхода -ups

Alamy Stock Photo/BEW

В то время как некоторые командиры вермахта воздерживались от диких расстрелов и отправляли арестованных поляков в лагерь, устроенный в казармах ПАЛ на ул. Gdańska 147, например, члены СС из айнзатцкоманды 1/IV получили от своего командира Гельмута Бишоффа приказ расстреливать каждого поляка, который кажется «каким-либо подозрительным», а чистки должны были стать поводом для эсэсовцев «испытать себя настоящими мужчинами». Подчиненные Бишоффа вели себя крайне жестоко — после капитуляции Быдгощской гражданской гвардии 40 ее членов собственноручно пытали металлическими прутьями. За первые три дня оккупации в Быдгоще без суда и следствия было расстреляно не менее 400 польских мирных жителей.

Единичные нападения на немецких солдат, ответственность за которые несли скрывавшиеся члены польской самообороны, случались даже через несколько дней после того, как вермахт вошел в город, но их масштабы были незначительными, так как, по имеющимся данным, к сентябрю было убито всего два солдата. 11, и еще двое остались ранеными. Однако для командования 4-й немецкой армии этого было достаточно для проведения более организованной «зачистки». 8 сентября по приказу военного коменданта Быдгоща генерала Вальтера Бремера несколько десятков поляков были арестованы в качестве заложников, а на следующий день 20 из них были расстреляны во время первых публичных казней на Старой рыночной площади в Быдгоще. Именно тогда неизвестный фотограф сделал серию шокирующих фотографий, в том числе и ту, о которой я упоминал в начале. Когда в ночь с 9 на 10 сентября был расстрелян немецкий солдат, на рыночной площади было убито еще 20 заложников. Казни происходили также в рабочем квартале в Шведерово, в казармах бывших польских воинских частей, в аэропорту и на городском стадионе, у тюремной стены на ул. Валы Ягеллонские, в окрестностях городской больницы в Белявках, на учебной площади в Яхчицах и в здании гестапо в Белявках. Францишек Роминьский, арестованный 10 сентября, вспоминал после войны: «(…) Я стоял перед костелом. (…) Здесь со мной было много мужчин, вероятно, все жители Шведерово мужского пола. У немцев были готовые списки «подозреваемых» (…). Их подвели к противовоздушному рву у церкви и расстреляли там на глазах у всех».

Первая «стихийная» фаза немецких репрессий против поляков, проживающих в Быдгоще, продолжалась примерно до 12 сентября. Следующим этапом была полностью организованная и спланированная акция истребления, которая была частью «Интеллигензакции», проводившейся по всей Польше. Его целью была ликвидация польской политической и интеллектуальной элиты. Массовые казни проводились добровольцами из Selbstschutz и офицерами так называемой Айнзатцкоманда 16 из Гданьска в укромных местах в окрестностях Быдгоща — в Лас-Гданьском, в рвах Стшелце возле деревни Трыщин, в & nbsp; И снова в памяти всплывает архивное фото, сделанное на месте преступления. Крупный план усталых лиц с удивительно спокойными, полными достоинства взглядами. Руки сцеплены на затылке. Через мгновение их простреленные тела упадут в яму смерти, вырытую где-то посреди мрачного лунного ландшафта долины. Они умрут только потому, что они польские учителя. Если они чудом переживут первый залп, палачи разнесут их прикладами или просто уснут живыми и с радостью отправятся в соседний Фордон на возлияние. В Долине Смерти, помимо учителей, было убито много быдгощских врачей, юристов, чиновников, священников и ремесленников. В немецком оперативном сводке от 17 ноября 1939 г. читаем: «Польская интеллигенция, о которой можно предположить, что она могла вести какую-то особую активную деятельность, в Быдгоще больше не существует». По оценкам польских историков, за первые четыре месяца оккупации в результате немецких репрессий погибло от 1,5 до 2 тысяч человек. гражданин Быдгоща польского происхождения. Также было убито около 400 местных евреев.

Как приграничный город Быдгощ очень быстро испытал на себе ужасы войны и был в ее худшей, геноцидной форме. Она началась с немецкой диверсии, но при ее подавлении поляки в ряде случаев перешли границу самообороны, убивая невинных людей. Такое поведение заслуживает осуждения. Не следует, однако, забывать, что без нацистской агрессии против Польши этих взаимных актов насилия вообще не было бы, а баланс потерь с обеих сторон диаметрально разный, ибо в первые месяцы войны Быдгощ стал испытательный полигон немецкого геноцида против поляков и евреев.

Оцените статью
( Пока оценок нет )

В профессии с 2008 года. Профиль - международные отношения и политика. Почта: andreykozlov07@gmail.com

Последние новости 24 часа
Быдгощ был расстрелян
Пресс-секретарь МИД Беларуси: Мы хотим поддерживать диалог с Польшей