Девушки из «Свадьбы» Станислава Выспяньского

121 год назад, 16 марта 1901 года, состоялась мировая премьера «Свадьбы». Помимо известных деятелей краковской элиты, Станислав Выспянский увековечил в своем искусстве двух сестер Паренко. Биографии Марии, Зофии и младшей Элизы отражают чувственность и лиризм Молодой Польши, а также драматические военные судьбы польских семей.

 Девы свадьбы & nbsp; & bdquo; Свадьбы & rdquo;> Станислав </Wyspiański p> </p><p class = Портрет Зофьи Желеньской (урожденной Пареньской), сделанный Выспяньским в 1905 году

В Кракове на рубеже 19 и 20 веков люди жили неторопливо, «без неожиданностей, без риска, без возможностей». Но потом в город возвращались из заграничных путешествий, в т.ч. Станислав Выспянский, Люциан Ридель и Станислав Пшибышевский. Казимеж Прзерва-Тетмайер опубликовал свою эротику. Это включает Благодаря этим художникам наступила эпоха Молодой Польши, живительного течения в искусстве и литературе. Именно в такой атмосфере пришлось расти сестрам Паренским – девушкам из одного из художественных салонов Кракова того времени.

Свадьба в Броновичах

Осенью 1900 года свадьба поэта Люциана Риделя с крестьянкой Ядвигой Миколайчик стала светским событием в консервативном городе Краке. Правда, он был не первым, кто совершил такой мезальянс, потому что ранее старшая сестра Ядвиги — Анна — была замужем за Влодзимежем Тетмайером. Все это происходило на волне т.н. крестьянства, братались с народом, но стоит отметить, что эти девы были пышны и красивы. Венчание состоялось 20 ноября в костеле св. Марии, а свадебные церемонии длились три дня — в основном в Броновицах, во владениях старшего из братьев Тетмайеров. Такая свадьба – отличная возможность показать миру своих дочерей «на выпуск».

-KB66efbtx1 «>В одном из писем Антонины Доманской (автора романа для юношества, например, «История желтых циземок») она писала: «Она привозит платья Паренко из Парижа, потому что без нее как что-нибудь пойдет». смело! А кто такая Пареньска для Лучека — просто знакомая. Я — его тетя, так кто там должен быть: она или я?». Обе пришли, и Элиза Пареньска взяла с собой на вечеринку двух дочерей: 16-летнюю Марию и 14-летнюю Зофью (самой младшей, Элизе, тогда было 12 лет). На пороге коттеджа в Броновицах почти всю свадьбу остановил не кто иной, как Станислав Выспяньский, который не горел желанием играть. Вместо этого у него было время понаблюдать за гостями свадьбы, послушать их разговоры и понаблюдать за флиртом. А поскольку на торжествах присутствовали сливки тогдашнего краковского общества, литературный материал создавался сам собой. «В какой-то момент в тот вечер его взгляд упал на копию «Вернихора» Матейковского, висевшую на стене. Что было бы, если бы Вернигора вдруг сошла с картины и встала в комнате? Так родилась мысль, за которой последовали другие, которые начали оседать в его голове. И так же, как двумя годами ранее он видел «Варшавянку» в салоне «благородной» Леонтины Боченковны, теперь у Тетмайера он видел свою «Свадьбу».

Почему, чтобы познакомить читателей с бурной жизнью сестер Паренко, я вспоминаю об этом событии? Что ж, Выспянский — вместе с другими известными деятелями краковского общества (в том числе Рудольф Старжевский в роли журналиста, Антонина Доманьская в роли советника, Казимеж Пшерва-Тетмайер в роли поэта) — изобразил в своей драме двух дев из Велополя: Марину и & nbsp; Зося.

Выспянский написал свою пьесу за несколько недель; премьера «Свадьбы» состоялась в субботу, 16 марта 1901 г., на которой, в числе прочих, участники свадьбы в Броновицах. Перед тем, как он показал свою работу миру, до того, как начались первые репетиции, в салоне Паренских в Велополе состоялось чтение драмы известным и влиятельным людям. Элиза Пареньска, жена выдающегося профессора медицины Станислава Пареньского, происходившая из полонизированной немецкой семьи, вела «День открытых дверей» для деятелей искусства, литературы и науки. Одним из постоянных гостей в Велополе был Станислав Выспянский, который, несмотря на свой замкнутый характер, любил компанию детей Паренских; Он также высоко оценил встречу с старейшиной семьи (в 1901 году ей было 44 года, и она все еще была привлекательной женщиной). Поэтому, когда дочери Элизы и Станислава выросли прекрасными девственницами, Выспянский охотно изобразил их. До наших времен дошло немного картин, большинство из них являются репродукциями. Впрочем, на них отчетливо видна необыкновенная красота сестер, так что не стоит удивляться, что они влюбились в «половину Кракова».

Муза Поэзия

В «Везеле» она предстает в образе Марины, которая флиртует с очарованным ею поэтом (то есть Казимежем Пшерва-Тетмайером). Как мы читаем в чрезвычайно интересной книге Моники Сливиньской «Муза Польской Молодости» (Iskry 2014), самая старшая мисс Пареньская была остроумна, самоуверенна, красноречива, общительна и знала о своей красоте. А в интервью, данном Томашу Лешковичу (www.histman.org), Сливинская добавляет, что ее «героини не воспитывались домработницами, в частной женской гимназии, помимо французского и немецкого, они изучали латынь, греческий язык, всеобщую историю и математика. . Яркая, ироничная и самоуверенная Марина из «Свадьбы», которая занимается словесным фехтованием с Поэтом, — не только драматический персонаж. Это также была заглавная героиня, Мария Пареньская, в ее жизни, и такой ее запомнили».

Актер Ежи Лещинский описал ее как девушку «со стройной стройной фигурой, очень красивыми чертами лица и восхитительными каштановыми волосами; всегда полная юмора, темпераментная, острая в речи, остроумная — она была душой компании». Она подала руку богатому Яну Рачиньскому, дружившему с Яцеком Мальчевским, Люцианом Риделем, Станиславом Выспяньским и Тадеушем Желеньским. После свадьбы супруги поселились во Львове, где Мария родила дочь и сына. В преддверии надвигавшихся военных неурядиц в августе 1914 года она вместе с детьми уехала из Львова, а ее муж остался с коллегами по университету в городе. Четыре года спустя, летом 1918 года, Мария узнает, что Ян Рачиньский, которого называют «отцом львовской педиатрической школы», предтечей борьбы с рахитом (он первым в мире объявил о результатах своей работа в 1912 г. на педиатрическом конгрессе в Париже опыты по влиянию солнечного света на отложение кальция в костях), умер после тяжелой болезни. На этом череда драм, затрагивающих семью Паренских, не закончится. В скором времени сестры будут получать все больше и больше новостей: сначала о смерти главы семьи, Станислава Пареньского, известного и уважаемого врача, затем его жены, а вскоре после этого, в 1919 году их единственный сын Иоанн, летчик-лейтенант Войска Польского.

Известный во Львове русский полковник Роман Ясенский влюбился в Марину, прекрасную вдову. Царский офицер покорил сердце женщины прекрасным знанием польской литературы. Вероятно, они обвенчались в одной из краковских церквей. Брак, однако, был недолгим и остается загадкой. О нем сохранилось не так много подробностей, как будто Мария и ее семья хотели стереть Романа Ясенского из своей памяти.

 Panny z & nbsp; & ldquo; Свадьбы & rdquo; Станислав Выспянский

Мария Пареньская на картине Станислава Выспяньского 1902 года, убита немцами под Львовом 4 июля 1941 г. во время коллективного расстрела

Национальный музей Кракова

Третьим мужем Марии был Ян Грек, известный во Львове врач и коллекционер произведений искусства, живший в доходном доме, принадлежавшем семье Рачинских. После вторжения в СССР в июне 1941 г. во Львове остались греки, как и «кочевавший» с ними Тадеуш Бой-Желенский, у которого уже не было сил на очередную эвакуацию, тем более, что он уже акклиматизировался в городе . Решение Боя и греков оказалось для них роковым. Ян Грек и Бой были арестованы вечером 3 июля 1941 года в доходном доме по ул. Романовича 7. Мальчик оказался среди арестованных случайно, потому что немцы пришли за Яном Греком (имя Тадеуша Желеньского не было в их списке). Вскоре немцы забрали и профессора Грека. Мария и Ян Греков и Тадеуш Бой-Желенский были убиты немцами на Вулецких горах ранним утром 4 июля 1941 года — вместе с несколькими десятками профессоров львовских университетов и их семьями.

Мать, жена и любовник

Выспянский в «Везеле» изобразил Зофью Пареньскую в образе хлопушки, которую через несколько лет снова изобразит — на этот раз он ее нарисовал. В сохранившемся произведении мы видим замужнюю девушку: еще молодую, необыкновенной красоты, но тоже задумчивую и смирившуюся со своей судьбой. Поэтическую интерпретацию образа можно найти в стихотворении «Пепел и ветер» (Лондон, 1942) Антония Слонимского: «> «У окна Скорбный портрет Зоси.

Такой он ее увидел, с этим замком на лбу,

Wyspiański,

И в & nbsp; »Wesele« спрашивает шафер в & nbsp; танце

И схватывает как перышко легко и по-девичьи

Зося запомнилась посетителям родительского салона в Велополе задумчивой и скромно одетой дамой. Она смело отвечала на ее разговоры, но в то же время обладала пленительной грацией, легкостью и обаянием. Она была объектом вздохов многих мужчин, среди которых самые известные: Артур Гурский (создатель термина «Молодая Польша»), Адам Ридель (младший брат Люциана), Эдвард Желеньский (младший брат Тадеуша). Но ни один из них не выиграл руку Зоси. Профессор Пареньска подобрала свою дочь к брату Эдуарда Зеленского, Тадеушу, который только начинал свою научную карьеру в качестве врача под присмотром Станислава Пареньского. Любовь к одной и той же женщине не испортила отношения между братьями Желеньскими. Зося вышла замуж за Тадеуша, но нашла в его брате друга и доверенное лицо. К сожалению, в 1910 году Эдуард Зеленский, любитель искусства и литературы, молчаливый поклонник Зофии, покончил жизнь самоубийством.

Свадьба 18-летней Зоси, урожденной Паренской, с доктором медицинских наук Тадеушем Желеньским состоялась в 1904 году в краковской церкви св. Николая на ул. Счастливый. В свадебное путешествие жених и невеста отправились в Закопане, а затем отправились в Тенчинек. Именно на вилле Пареньских под Краковом Выспяньский нарисовал меланхоличный портрет задумчивой, распущенной, сидящей на стене с распущенными волосами и беременной Зоси. Уже существовали мнения о несовместимости характеров молодых супругов. Отношения, хотя и рожденные страстью, с самого начала не увенчались успехом, поэтому портрет Выспяньского можно рассматривать как комментарий к дилеммам Зофьи.

Тем временем в нее был влюблен главный редактор «Czas» Рудольф Старжевски. Спустя годы, когда брак Зофии переживал бурные моменты, журналист из «Везеле» завоевал любимую женщину. Их роман пришелся на тяжелые годы Первой мировой войны и трагедии в семье Паренских. После Первой мировой войны Старжевский с беспокойством наблюдал, как Зося отдаляется от него, особенно после того, как он жил с Желеньскими Виткация. Считалось, что расставание с музой из коттеджа в Броновицах способствовало самоубийственной смерти Старжевского.

Кризис в браке Зофии усугубили романы Тадеуша Желеньского, о которых судачил весь Краков. Среди любовных завоеваний Желеньского были, в частности, актриса Ядвига Мрозовская, а затем писатель и журналист Ирена Крживицкая, с которой у него были самые долгие и крепкие отношения. Несмотря на многочисленные бури и драматические переживания, Зофья и Тадеуш; они оба пытались сохранить гармонию в браке, главное было сотрудничество, свобода и говорить друг другу правду. В то же время супруги решили, что все переводы Тадеуша Желеньского, как актуальные, так и те, которые должны были появиться, будут собраны под общим знаменем Библиотеки для мальчиков. Работа над этим проектом укрепит натянутый брак. Зофья останется хорошим духом идеи: она будет переписывать тексты, редактировать и частично финансировать ее. Помимо семейных проблем, ее мучили проблемы со здоровьем, которые она лечила в столице польских Татр, а также проблемы, связанные с сыном Станиславом, с безрассудством которого родителям было трудно справиться. В Закопане, все более модном оздоровительном и культурном центре, Зофия познакомилась со Станиславом Игнатием Виткевичем, который только что вернулся в Польшу после четырехлетнего отсутствия. Знакомство переросло в страстный роман. Были совместные походы в горы, разговоры о звездах и «папойках», или алкогольно-наркотические сеансы. В 1919 году Виткаций переехал жить к семье Бой в Краков, на улицу Крупнича.

Зофья обожала Виткация. После переезда Желеньских в Варшаву на ул. В Смольной в комнате сына висела картина Виткация «Калиновые дворы», а в кабинете Тадеуша — портрет Зоси, написанный Выспяньским в Тенчинке. Желеньского в его доме в Варшаве посетили, в частности, Ежи Гедройц, который подчеркивал, что Зося была «действительно обаятельной, очень неординарной и очень умной» женщиной. Виткаций тоже был гостем на Смольной улице. Драматург часто давал Зофье читать свои рукописи, учитывая ее мнение.

После начала Великой Отечественной войны Зофья с мужем пытались жить по-прежнему, но 4 сентября им пришлось бежать из Варшавы. В эвакуационный поезд они попали вместе, но в последний раз супруги увиделись на одной из станций. Не без проблем Зофье удалось вернуться из Влодзимежа Волынского в Варшаву, а Бой-Желенский, вероятно, достиг Львова 9 сентября. Он остался с Мариной и Иоанном Греками. Как я уже упоминал — он погиб вместе с ними 4 июля 1941 года в результате массовой расстрела гитлеровцами. О смерти мужа Софья узнала только в следующем году, а о судьбе сестры и зятя — еще позже.

Во время оккупации Варшавы Зофия Бойова прятала евреев в своем доме, невзирая на свои личные травмы. Например, в мае 1940 года на улице Смольной к ней переехала Ирена Крживицкая, бывшая любовница ее мужа. Кшивицкая в своих «Признаниях в скандале» оценила отношение Зофьи: «Мы оба [с ее сыном] оказались с Бойовой, благородными и великодушными». В том же году с ней жила Валерия Срочинская, племянница Боя (ее дочь была офицером связи Армии Крайовой, а дом Желеньских в Краковском предместье служил контактным пунктом). После начала Варшавского восстания Зофья покинула квартиру до того, как ее сожгли немцы. Огонь поглотил много ценных рукописей и писем, написанных, в том числе, семье Паренко. Выспяньского, Пшибышевского, Тетмайера, Реймонта и Асника, а также книги, картины, семейные сувениры. Зофья и ее сын (вместе со своей невестой Яниной Соколовской) добрались до Кракова. В то время о них заботилась вдова Станислава Желеньского.

Девицы & nbsp; & bdquo; Свадьбы & rdquo; Станислава Выспяньского

< span class = "-fullscreen">

Элиза, младшая из сестер Паренко (здесь девочка-подросток на картине Станислава Выспяньского), после многих лет безуспешной борьбы с зависимостями в 1923 г. покончил с собой

Artepics/Alamy Stock Photo/BEW

«После войны Зофия Бойова переехала в Лодзь. Благодаря усилиям Союза польских писателей она получила квартиру в одном из доходных домов, отданных людям. Те, кто встречал ее в Лодзи, запомнили ее уставшей старухой, но все же прекрасной, наделенной тонкой красотой. У нее была сильная связь со своим единственным сыном, о чем свидетельствует переписка, цитируемая Моникой Сливинской. В письмах уже повзрослевшего мужчину называли «Малыш». Однако в Лодзи она прожила недолго. Она вернулась в Варшаву, и вид разрушенной столицы, должно быть, был для нее шокирующим, как и для многих других жителей. Лишь несколько картин Виткация сохранились из бывшей квартиры Желеньских, которые были сохранены и, возможно, восстановлены профессором Станиславом Лоренцем. Зофия начала публиковать переводы и произведения Боя. С этого сайта она показала себя жестким и неумолимым переговорщиком и очень скрытным человеком, охраняющим свою частную жизнь. Она никогда не признавалась, и было трудно убедить вдову Тадеуша Желеньского вспомнить ее воспоминания. Она очень заботилась о его памяти и наследии. Она была верна своему мужу до конца жизни. (…) Муза выдающихся артистов и жена уважаемого писателя скончалась 13 мая 1956 года в возрасте 70 лет. По ее просьбе сын похоронил ее с единственной сохранившейся памятью о Тадеуше Желеньском. Это был нож для бумаги, с которым она никогда не расставалась» (по: Беата Беднарз, www.granice.pl).

Недовольный и зависимый

Младшая из сестер Паренко была прямо-таки болезненно застенчивой. Когда в их дом в Велополе приехали сливки краковской публики, она была парализована страхом. Она пыталась контролировать это — к сожалению, потянувшись за стимуляторами. Когда ей исполнилось 20 лет, она познакомилась с Эдуардом Лещинским, поэтом из «Молодой Польши», и стала его музой. В поисках творческого стимула «Лещ» — так в то время звали Лещинского — экспериментировал с наркотиками. Пара поженилась в январе 1910 года, но, к сожалению, в то время Элиза уже была навязчивой морфинисткой. Они оба увлекались спиритизмом и оккультизмом, но это не отразилось на их личных отношениях. Элиза, не находящая опоры в муже поэтессы, становилась все более апатичной, а морфиновая зависимость разрушала ее тело. У нее случился выкидыш первого ребенка, но когда через год она снова забеременела, несмотря на опасения врачей за ее жизнь, она отказалась от аборта. В июле 1912 года она родила в Тенчинеке долгожданного сына, но даже материнство не помешало ей снова прибегнуть к наркотикам.

В 1921 году, после долгих мучений, вызванных раком горла, Эдвард Лещинский умер в возрасте 41 года. Элизе тогда было 33 года: она осталась одна с девятилетним сыном, тяжелой депрессией и зависимостью. 3 апреля 1923 года она покончила с собой выстрелом в голову из револьвера. Самоубийственная смерть самой молодой из муз Выспяньского получила широкий резонанс и стала неотъемлемой частью легенды о Молодой Польше. Жизнь сестер Паренко была полна необыкновенных событий, но судьба и история оставили в ней жестокий след.

Все цитаты, если не указано иное, взяты из книги Моники Сливинской «Muza Młodej Polski» (Iskry 2014)

Оцените статью
( Пока оценок нет )

В профессии с 2008 года. Профиль - международные отношения и политика. Почта: andreykozlov07@gmail.com

Последние новости 24 часа
Девушки из «Свадьбы» Станислава Выспяньского
Попрошайка в Сипайлово
Попрошайка в Сипайлово