Доктор Францишек Виташек, врач Родины

Будучи верным своему врачебному призванию, врач Францишек Виташек спасал раненых в битве при Бзуре в сентябре 1939 года. Однако он чувствовал, что этого недостаточно. Когда наступила ночь оккупации, он решил служить Польше в рядах Подпольной армии еще и солдатом.

< p> Доктор Францишек Виташек, Доктор Отечества

Внеочередное общее собрание Польской государственной ассоциации врачей в Познани, октябрь 1937 г. Д-р Францишек Виташек сидит за столом президиума (первый слева)

Францишек Виташек родился 8 сентября 1908 года в городе Смигеле в купеческой семье. В 1931 году окончил медицинский факультет Познанского университета. Получив диплом врача, он начал работать на кафедре микробиологии своей альма-матер. Он быстро зарекомендовал себя как талантливый ученый. Он руководил, среди прочего, исследования скорости оседания форменных элементов крови при течении туберкулеза у детей и взрослых. В 1936 году он стал соучредителем завода «Серовац Познаньски» по производству сывороток и вакцин, а в 1937–1939 годах возглавлял компанию «Кетгут Польска», производившую хирургические нити для сшивания ран.

Интересы Виташек отнюдь не ограничивались медицинскими вопросами. Он также увлекался химией, что привело к изобретению кларовака — средства, позволяющего многократно консервировать овощи и фрукты.

Драматическое начало войны

Начавшаяся в сентябре 1939 года война разрушила мечты и планы молодого ученого, как и тысячи других исследователей его поколения. Из-за порока сердца он не был мобилизован в армию, а отвечал за эвакуацию завода Catgut Polska. К сожалению, под Кутно весь транспорт разбомбили, а сам Виташек чудом остался жив. Несмотря на этот травматический опыт, он не сдался и начал свою медицинскую службу в полевом госпитале в Добжелине под Жихлином, куда перевозили раненых во время битвы при Бзуре.

После капитуляции он вернулся в Познань, где в октябре родилась его дочь Дарья. У него и его жены Галины уже было трое детей — Мариола, Алодия и Ивона. В городе с согласия оккупационных властей он открыл частную практику только для поляков. Он быстро приобрел известность как социальный работник, готовый бесплатно лечить самых бедных жителей Познани, добираясь на велосипеде до самых дальних районов города (общественный транспорт был доступен только немцам).

Познань, столица страны Варты, присоединенной к Рейху, официально стала немецким городом. Тысячи польских жителей были перемещены в Генерал-губернаторство в результате массовых переселенческих акций, а на их место были поставлены немцы. Те немногие поляки, которым удалось остаться в родном городе, по примеру своих соотечественников из Генерал-губернаторства начали организовывать движение сопротивления захватчикам. Осенью 1939 года Виташек был приведен к присяге в организации «Отечество» лейтенантом Стефаном Адамом Шмидтом. В конце того же года поступил на Службу за Победу в Польше. Как личный врач епископа Валентина Дымека, он сотрудничал с ним в создании подпольной церкви. В июне 1940 года он стал первым главой Союза возмездия Познанского округа, в который входили территории Великой Польши, присоединенные к Рейху.

Подпольная деятельность

В кабинете врача Виташек встретился с другими заговорщиками. Сам он находился в непосредственном подчинении лейтенанта. Францишек Непокольчицкий, пс. Теодор. Со временем вокруг доктора и его командира сформировалась группа ученых, химиков и биологов с уникальной миссией в рядах Подземного Государства. Их специальностью стало конструирование различных видов биологического оружия, которое должно было прорваться сквозь ряды ненавистного врага.

Первоначально Виташека мучили моральные дилеммы. В конце концов, как врач, он дал клятву Гиппократа, основное послание которой — «Прежде всего: не навреди» — глубоко укоренилось в его совести. Сомнения врача преодолел епископ Дымек, сказавший ему: «Когда убивают народ, он должен защищаться всеми возможными средствами, даже ядом».

С тех пор Виташек ни разу не колебался. В одной из секретных квартир была устроена лаборатория, поставлявшая бактерии с опасными инфекционными заболеваниями. Сам Виташек изобрел препарат, который не вызывал симптомов отравления, но тем не менее опустошал организм, разрушая селезенку и почки, и вследствие этого приводил к смерти. Другой токсин, который он изобрел, заставлял сердце переставать биться. Он также участвовал в разработке средства, вызывающего нагноение кожи и плохо заживающие раны. В свою очередь, основываясь на своих познаниях в химии, он открыл вещество, вызывающее коррозию в конструкции двигателей внутреннего сгорания и помогшее производить тепловые бомбы.

Группа Виташека быстро поняла, что одних ученых, врачей, лаборантов, фармацевтов и инженеров недостаточно для достижения успеха. Ведь производимые ими яды еще должны были дойти до адресатов максимально надежным и не вызывающим подозрений путем. Именно поэтому к сотрудничеству были привлечены и официанты, в задачу которых входило добавление фирменных блюд в напитки посещавших помещение нацистов и осведомителей. По оценкам, с помощью этого метода было уничтожено около 150 врагов.

Действие в Café Sim

Весной 1942 года в штаб Армии Крайовой в Познани поступила зашифрованная информация из Парижа – пятеро высокопоставленных офицеров Абвера должны были прибыть в Познань, откуда они планировали отправиться на Восточный фронт. Разведка Армии Крайовой установила, что военные встречаются в кафе «Сим». Два подчиненных Др. Виташек: Станислав Витковский и Иероним Шёпке. Это им было приказано ликвидировать немцев, напоив их ядом. Однако на этот раз действие пошло не по плану; Правда, пятеро офицеров погибли, но из кувшина, наполненного отравленным кофе, выпили еще трое гражданских лиц, которые тоже скончались. Гестапо уже знало, что это не могло быть совпадением. Он сразу нагрянул в кафе. Арестованных официантов подвергли жестокому расследованию (Иероним Шёпке дважды пытался покончить жизнь самоубийством), а затем арестовали еще людей из группы Виташека.

Сам врач был арестован 25 апреля 1942 г. в своем кабинете. Доктору, однако, повезло в несчастье; Немцы были настолько впечатлены его способностями, что избавили его от жестоких пыток, выпавших на долю его соратников. Сохраняя полную иллюзию культуры, за кофе и сигаретами мужчине сделали предложение, от которого он не смог отказаться: пообещали не только пощадить его жизнь, но и высокую зарплату и роскошные условия пребывания в Германии для него и его семьи в обмен на для работы в немецких лабораториях. Виташек отказался, не подумав. Разъяренные немцы перестали быть вежливыми и подвергли поляка пыткам, что, впрочем, никак не изменило его решения. В конечном итоге доктор был приговорен к смертной казни вместе со всеми своими сообщниками. Попытки подкупить гестаповцев со стороны Армии Крайовой, которая, борясь за меньшее зло, пыталась отправить группу в концлагерь, не увенчались успехом.

Приговор был приведен в исполнение 8 января 1943 года в форте VII в Познани на гильотине. Вместе с Виташек погибли 30 членов организации — 24 мужчины и 6 женщин. В ожидании смерти семья Виташков пела национальный гимн. Немцы поместили голову доктора Виташека в наполненную формалином банку с надписью: «Голова интеллигентного польского убийцы».

Голубоглазые дочери доктора

Перед исполнением приговора исполнители не постеснялись сообщить осужденным, что подобная участь вскоре постигнет и их семьи. Волна арестов, прокатившаяся по Познани в последующие дни, доказала, что преступники не бросали слов на ветер. Одной из первых арестованных была жена Виташека Галина. До того, как ее забрало гестапо, она успела отвезти троих детей (Мариолу, Ивону и Кшиштофа, 1942 г.р.) к своему брату в Остров Велькопольски. К сожалению, Дарью и Алодю, спрятанных у соседей, нашли немцы. Обе девушки произвели на немцев большое впечатление. В голубоглазых блондинках, дочерях выдающегося ученого, нацисты увидели многообещающий потенциал для усиления арийской расы господ. Их предположения подтвердились результатами скрупулезного антропологического исследования в расовой конторе в Калише — дети пригодны для германизации. После непродолжительного и травматического пребывания в концентрационном лагере для детей и молодежи в Лодзи, где их заставляли учить немецкий язык и наказывали избиениями за каждое польское слово, сестер перевезли в центр Лебенсборн в Бад-Пользине (Польчин-Здруй). Здесь в январе 1944 года малолеток разлучили: Алодию усыновила семья Даль из Стендаля под Берлином, а Дарью усыновила австрийская семья Шельн из Вейтры. Разлучение братьев и сестер было актом, массово использовавшимся немцами в процессе онемечивания польских детей, направленным на облегчение разрушения всех уз-связей с их прежней жизнью и ускорение их полной адаптации в новой среде. Также были изменены даты рождения и имена девочек: Алодию переименовали в Алису, а Дарью — в Дору. Имя Виташек также было изменено на Виттке.

Как и их отец раньше, сразу после ареста обе Виташкувны встретили своего рода счастье в несчастье: они оказались в скромных, но любящих семьях. Новые «родители» отнюдь не были одержимы «выведением» побольше представителей нации господ, а были людьми, которые действительно хотели иметь детей и обеспечить им наилучший уход. Они не знали, что девочек похитили у их биологической матери-польки. Они были уверены, что усыновили немецких сирот. Именно в этой вере прошли следующие три года, за которые удалось привить девочкам любовь к новой семье. Когда в 1947 году шокирующая новость от Красного Креста достигла домов Далей и Шельнов о том, что их приемных дочерей разыскивает их мать в Польше, Алиса и Дора были потрясены не меньше, чем их опекуны: они немцы! Однако выхода не было – они оба вернулись в Польшу, что в то время стало большой сенсацией в СМИ страны. Виташкувны были первыми из нескольких сотен тысяч польских детей, похищенных во время войны нацистами с целью денационализации, которые вернулись домой. Этот успех был бы невозможен без титанического труда Романа Храбаря, скромного поверенного из Силезии, который, прочитав в газете трагическую историю дочерей Виташека, решил полностью посвятить себя поиску похищенных детей. Именно кропотливые поиски адвоката привели на след пропавших девушек.

После возвращения Алодии и Дарьи Храбар продолжил свою миссию, помогая другим отчаявшимся родителям, ищущим своих детей. К сожалению, из 200 тыс. похищенных жертв было найдено всего 30 тысяч. Немецкие власти чинили формальные препятствия, требуя от комиссии Храбаря бесспорных доказательств происхождения ребенка, что во многих случаях было невозможно. Грабарь также принимал участие в Нюрнбергском процессе, где безуспешно пытался добиться признания «Лебенсборна» преступной организацией (руководство организации защищалось, утверждая, что это учреждение опеки). Эта ошибка была исправлена ​​только Трибуналом по денацификации в 1950 году, признавшим всю деятельность Лебенсборн преступной. Никогда не были наказаны и непосредственные исполнители преступления ограбления детей, впоследствии признанного Международным военным трибуналом в Нюрнберге преступлением геноцида, а Конференцией ЮНЕСКО 1948 года — преступлением против человечности.

Алодии и Дарье было очень трудно приспособиться к новой реальности. Их мать Галина, измученная и болезненная после нескольких лет в лагерях Освенцим и Равенсбрюк, должна была много работать, чтобы содержать пятерых детей. Девочки часто возвращались из школы в слезах, потому что как «немры» они становились объектом травли других учеников. Более того, они очень соскучились по своим немецким «родителям». Однажды они планировали вместе сбежать из дома, но их матери удалось остановить их по дороге на станцию.

Несмотря на невообразимые страдания, которые она перенесла от немцев, Галина Виташек была готова уважать чувства и связи своих дочерей с другими их семьями. Она переписывалась с Далами и Шельнами и даже приглашала их в Польшу. Когда дочери подросли, она не возражала против их визитов в Германию и Австрию. Необычайная дружба установилась у Галины, особенно с Луизой Даль, второй «матерью» Алодии.

Дарья умерла в 2003 году. Алодия Виташек-Напьерала остается единственным свидетелем драматической судьбы семьи Виташек. Но он видит в них и светлую сторону: «У вас может быть две матери. Они оба любили меня. Они оба понимали друг друга. Дело в том, что Мутти была хорошим человеком, так это то, что она без колебаний отдала меня моей матери. Она не скрывала меня, она не обманывала меня. Для нее я была еще дочерью: она относилась к моим детям, как к бабушке». К сожалению, не все польские дети, похищенные немцами, нашли таких человечных и понимающих защитников, как дочери доктора В. Францишек Виташек.

Оцените статью
( Пока оценок нет )

В профессии с 2008 года. Профиль - международные отношения и политика. Почта: andreykozlov07@gmail.com

Последние новости 24 часа
Доктор Францишек Виташек, врач Родины
Аль-Джазира: Австралия может заменить Россию в качестве источника сырья и энергии в Азии