Ян Цишевский: волшебник микрофона

«Ян Чишевски приветствует вас с Силезского стадиона в Хожуве» — так обычно начинал репортаж о матчах сборной Польши человек, которого не зря называли «микрофоном Карузо».

< source media = "( min-width: 1353px) "srcset =" https://i.gremicdn.pl/image/free/f400d017c572cafbd7af8323db29dcea/?t=resize:fill:948:592,увеличить:1 1x, https://i.gremicdn.ru/image/free/f400d017c572cafbd7af8323db29dcea/?t=resize:fill:1896:1184, увеличить: 1 2x">

 Ян Цишевский: микрофон маг

Ян Цишевский (с микрофоном в руке ) сообщал не только о футбольных матчах. На фото: скачки в Служевце. Варшава, 1976 г.

У Яна Цишевского было умение, которое, к сожалению, сегодня ушло в прошлое – при описании спортивных событий ему не нужно было все время кричать, чтобы создать нужное напряжение. Иногда он понижал голос, иногда ограничивался упоминанием имени игрока, который подавал или принимал передачу, но тот, кто думал, что его комментарий был проведен без эмоций, был бы неправ. Было совсем наоборот! Когда того требовала обстановка, он диаметрально менял интонацию и темп речи. В то же время его словарный запас был прост — он не пытался усложнять фразы или проводить глубокий анализ данной пьесы. И что крайне важно, он владел искусством использования четких синонимов.

соответствие Польша-Италия

23 июня 1974 года, Штутгарт. Матч Польша-Италия. Поляки уже гарантировали выход во второй этап чемпионата мира, но жалеть итальянцев не намерены. Тридцать девятая минута игры.

Чишевский тогда излучал такое счастье, что положительные флюиды, которые он посылал из Германии, распространялись по всей Польше.

— Шимановский убегает вправо… Касперчак все-таки… Отличная игра. Шармач головой, гол! Отличная акция, дамы и господа! — кричит Ян Цишевский. А через некоторое время выполняет своеобразную голевую вивисекцию действий поляков. Там написано:

— Это была блестящая игра. Это усыпляет итальянцев посреди поля. Потом этот наркоз в районе их штрафной площади…

И что могли сделать бедные итальянцы, подвергшиеся такому обращению? Немного — через шесть минут пропустили второй мяч. И Чишевский излучал столько счастья, что положительные флюиды, которые он посылал из Германии, распространялись по всей Польше.

Так было и чуть более года назад в Хожуве, где наши футболисты сыграли последний шанс с англичанами в отборочных раундах вышеупомянутого чемпионата Германии. Хотя перед этим матчем не нужно было нагнетать дополнительное напряжение, Чишевски в коротком предматчевом вступлении решил немного укрепить дух нации. Ведь нас должно было ждать нечто совершенно особенное, раз на арену, вмещающую 100 000 человек, пришла… «130 000 зрителей, дамы и господа. Штифтам некуда втыкаться. […] На близлежащих деревьях нет вентиляторов, так как нет деревьев».

Эта склонность к чрезмерному преувеличению некоторых событий была свойственна ему, но никого это не смущало. Осенью 1976 года во время матча между «Сталь Мелец» и «Реал Мадрид» на стадион, на котором не было прожекторов, сгустились черные тучи, из-за чего трансляция телевизионного изображения с поля стала невозможной. Цишевский, продолжая свой комментарий, описал одно из действий так:

— Lato. Еще Лето с мячом. Шестеро испанцев теперь яростно набрасываются на него!

Наш лучший бомбардир ЧМ-74, очевидно, был отличным футболистом, но неужели на него тогда «прыгнуло» больше чем наполовину команды «Реал». Кто знает, ведь было темно.

Проблемы с обзорностью, с которыми столкнулся Ян Цишевский в Мелеце, были не первыми в его карьере комментатора. 22 апреля 1970 года в Страсбурге Гурник Забже после двух предыдущих ничьих сыграл дополнительный матч с «Ромой», который должен был решить вопрос о выходе одной из этих команд в финал Кубка обладателей кубков. Конкурс начался сенсационно.

Тьма покрывает землю…

— Ох! Я не знаю, слышишь ли ты меня. Провал на стадионе, — сказал Чишевски, и на экранах телевизоров была абсолютная тьма. Через несколько минут проблема с электричеством была решена, хотя, как оказалось, ненадолго.

— Кратковременно применяется угловой удар. Ждем центр, длинные центры! Любаньски… И кто знает, был ли там забит гол. Опять, дамы и господа, свет гаснет, — сказал немного возмущенный Чишевский.

Дефект был устранен во второй раз, и Чишевский смог вернуться к описанию увиденного. И он видел прекрасные вещи.

— Влодзимеж Любанский. Возможно, выстрел будет удачным. Ждем кадра… Фантастический кадр! Цель! Гол, дамы и господа! Выстрел прозвучал! Влодзимеж Любаньски на сороковой минуте забивает феноменальный гол! […] Прозрачный «Шахтер. Аванти» вверх. Азарт на трибунах! — взволнованно крикнул Чишевский. Однако через несколько десятков минут оказалось, что это была лишь прелюдия к тому, на что он способен. Перво-наперво.

Во втором тайме итальянцы сравняли счет, овертайм результата не принес, и победители…

— А сейчас, только сейчас, дамы и господа, начнутся сильнейшие эмоции. […] Слепая судьба решит, какая команда выйдет в финал, — сказал Чишевский из последних сил. Однако через некоторое время он собрал всю свою энергию и в абсолютном экстазе, находясь на грани смеха и одновременно плача, произнес слова:

— Брошенная монета. Польша! Шахтер! Путь! Путь! Дамы и господа, справедливость восторжествовала! Справедливость свершилась! Дорогие мальчики, вам повезло.

Плевать, что монета была вовсе не монетой, а жетоном, который с одной стороны был зеленым, со второй был красный (победителем стал зеленый, выбранный капитаном Гурником Станиславом Ослизлой). Самое главное, что Цишевски смог объявить: — Сборная Польши в финале Кубка кубков.

Репортажи с матчей Гурника с «Ромой» вывели Яна Цишевского на первое место в рейтинге спортивных репортеров Польши. Мальчики комментировали матчи на школьных площадках в «Чишевском», люди передавали его слова из уст в уста. Отсюда возникали иногда забавные неточности. В течение многих лет ходил слух, что в Страсбурге упал орел и что об этом сообщил не кто-то другой, а Чишевский. А ведь наш герой перед розыгрышем употребил лишь некую метафору, сказав: «Орел или решка?». Ну, а если поляки победили, то что, как вообще считается, выпало, как не орел?

Слушая свидетельство Цишевского (не только из Страсбурга, но и из многих других), могло сложиться впечатление, что он будет врезаться в польских представителей (о белом оружии: в 1972 году Цишевский прокомментировал победу Витольда Войды на олимпийском чемпионате в Флорида). Иногда именно особенность попадания им в шкуру наших спортсменов была причиной не совсем объективного взгляда на выездные события.

«сгорела» или нет?

2 мая 1981 года, отборочные матчи чемпионата мира, матч Польша-ГДР. Первые минуты игры.

— Фигово! Хоффман, гол. Но дамы и господа, там судья показывает: офсайд… Гола нет. В повторе вы еще раз увидите, что главный арбитр был прав, — убедительно говорит Чишевски, хотя могло сложиться впечатление, что гол был забит правильно. Может повтор развеет сомнения…

— Опять та же ситуация. Обратите внимание: передача мяча на левый фланг и явный офсайд — это где-то полтора метра от игрока ГДР, — бесцеремонно говорит Чишевски. И все бы ничего, если бы не тот факт, что повтор показан из-за ворот и вывести из него вообще ничего нельзя.

Подобное было в 1977 году, во время матча Польша-Португалия, в котором нам хватило ничьей для выхода на чемпионат мира. В первом тайме Казимеж Дейна забил гол прямо с углового, а на восьмой минуте после перерыва его сравняли. Однако арбитр зафиксировал офсайд. Чишевски немного колебался, действительно ли португальцы нарушили правила. Повторение, которое можно почувствовать по модуляции его голоса, также не развеяло его сомнений. Однако он сказал:

— Ну… Минимум, но точно португалец был в офсайде.

А до офсайда, как и в вышеупомянутом матче с ГДР, не хватило примерно полутора метров. Но судьи не могли ошибаться.

Однако Чишевски не всегда было по пути с арбитрами. Особенно это почувствовал румын Виктор Падуряну, который в 1972 году руководил матчем Болгария-Польша в Стара-Загоре в отборочных турах к Олимпийским играм в Мюнхене. Поляки проиграли этот матч 1:3, и Падуряну принял несколько спорных решений — продиктовал пенальти болгарам, удалил Любаньски с поля, не признал гол при счете 2:1 в пользу Польши… Он взбесил Чишевского, который прокомментировал до такой степени, что он не оставил на миротворце сухой нитки. Сила влияния Чишевского была настолько велика, что с тех пор, по крайней мере, двадцать лет термин «Падурану» (он произносил румынскую фамилию без буквы «е») использовался в Польше для описания судьи, который не занимается футболом. соревнования очень хорошо.

Не только футбол

Ян Цишевски жил не только футболом. Он любил хоккей и спидвей, которыми занимался в юности. Однако его инвалидность не позволила ему начать профессиональную карьеру спидвея — у него была короче нога. Но поскольку он знал этот вид спорта вдоль и поперек, ему выпала честь комментировать индивидуальный чемпионат мира в Хожуве в 1973 году, на котором Ежи Щакиль выиграл титул. И хотя Чишевски этот факт, конечно, радовал, в интервью после соревнований он больше подчеркивал Зенона Плеха, третьего в зачете, чем Щакеля. Оказалось, что он немного обиделся на нового барина, потому что он поставил большие деньги не на него, а на Плечу. Потому что вам нужно знать, что Ян Цишевский имел слабость к азартным играм. По этой причине он часто посещал Служевец, и можно было позавидовать его знанию лошадей. Этот профессионализм нашел свое выражение во время Олимпиады в Москве в 1980 году. Именно Ян Чишевский прокомментировал единственную золотую медаль в истории польского конного спорта.

— начинает Ян Ковальчик. […] Эмоции сейчас на пике. […] Тройное препятствие. Я в очередной раз прошел! Что-то невероятное! […] Сейчас он побежит к этой стене. […] Прошло! Шестое препятствие… Он прошел с огромным отрывом! А теперь эта канава с водой. Я закрываю глаза! Отказаться. […] Два препятствия до конца. Я замерз! Но этот шест остался после танца! Последнее препятствие… Он прошел!

Свои последние препятствия Ян Цишевски преодолел летом 1982 года, когда, несмотря на слабое здоровье, отправился на чемпионат мира в Испанию. После победы поляков за третье место с Францией он выкрикнул свою любимую фразу: — Конец, дамы и господа, конец!

Но звучало немного иначе, чем в предыдущих случаях, как-то ваще. Затем срывающимся голосом он сказал: «Да здравствует футбол». Великий футбол, спорт, которому мы обязаны столько эмоций и столько радости…

Это было 10 июля, 1982. Днем позже он прокомментировал, как все должно было получиться — прощание с болельщиками, финал ЧМ-1982, матч Италия-ФРГ. Четыре месяца спустя он умер в возрасте всего 52 лет. И хотя с тех пор скоро исполнится 40 лет, его голос звучит в памяти людей по сей день… «Сенсация на Уэмбли!», «Ну, Боже мой, что тебе сказать?», «Со стадиона Силезского в Хожуве». приветствует вас, Ян Цишевский».

Оцените статью
( Пока оценок нет )

В профессии с 2008 года. Профиль - международные отношения и политика. Почта: andreykozlov07@gmail.com

Последние новости 24 часа
Ян Цишевский: волшебник микрофона
Безопасность лекарств в Польше