Ярослав Мияк: Казаки и москвичи

Доминантами украинской политической культуры являются свобода и самоорганизация. Русский — послушание.

Помните фото Елизаветы Серватинской: крепкий украинский кухонный шкаф на стене разрушенного русскими киевского дома? А стоявший на ней глиняный петух, чудом уцелевший после разрыва снаряда? Художница Лера Полянская подарила таких петухов Борису Джонсону и Владимиру Зеленскому как символ непобедимого духа нации. — Хотите знать, как мы себя чувствуем в Украине? — написал один из депутатов. — Как этот шкаф. Русские пытаются нас сломить, но мы держимся. И мы будем придерживаться победы.

 Ярослав Мияк: Козацы и Москале

Петухи, подаренные Борису Джонсону и Владимиру Зеленскому, являются символом духа украинской нации

ap

Борис Джонсон, должно быть, заметил в украинцах атрибуты того, что англичане называют щегольством: дерзости, щегольства и щегольства. Что-то происходит, потому что Дмитрий Кулеба отметил, что, чтобы остановить русских, необходимы три фактора: украинский характер и душа, воля к борьбе, а также вооружение и санкции. Стоит присмотреться к этим украинским особенностям.

Несходство политической культуры

Доминантами украинской политической культуры являются не только свобода, анархизм, но и способность к самоорганизации. Украинцы, привыкшие к свободе, ценят ее больше, чем стабильность. Для россиян стабильность важнее свободы. Нынешняя война заключается в том, возможно ли построить в Восточной Европе политическую систему, которая была бы не «стабильной диктатурой», а свободной, открытой демократией.

Есть черта демократии в прошлом украинского общества. Казаки были беглецами от крепостной службы. Их система правления была военной демократией. До недавнего времени украинцы, индивидуалисты и анархисты держались подальше от центральной власти. Их недоверие было понятно, ведь после падения Киевской Руси она уже не была своей. Последние тридцать лет показали, насколько эффективно они могут протестовать, когда им не нравятся действия правителей. Сегодня каждое правительство в Украине считается с улицей и ее гражданами.

Украинцам свойственна сила приграничной нации. Миф о храбрых казаках похож на миф о покорителях Дикого Запада. Опыт борьбы американских первопроходцев на опасных рубежах, а также новые возможности развития форсировали социальные изменения.

В американском обществе исчезло классовое деление, изменился подход к традициям и сформировалось чувство равенства. Подобные тенденции можно увидеть и в древней истории Украины: наличие незаселенной земли стало важным фактором, определяющим развитие страны. Реестровые казачьи общины, а затем Гетманщина, Сеча Запорожская и Слободзкая Украина, адаптировались к опыту военного пограничья: защита и расширение. Это привело казачьи общины к большей демократизации. Тяжелые военные условия, в свою очередь, вынуждали к самоорганизации и самоуправлению снизу вверх. Отношения между казачьими командирами и их сотнями носили договорной характер.

Примером такого подхода была судьба Переяславской слободы, отдавшей Украину Москве. Он был приведен к присяге Казачьим советом. Однако царь Алексей отказался от присяги, так как это противоречило его статусу самодержца, который не приносил присяги своим подданным. Православный митрополит Киевский Сильвестр Косов, подчиненный Константинопольскому патриарху, отказался принести присягу русскому царю. Он защищался от подчинения единоличному правителю.

Украинский философ Владимир Ермоленко затронул суть различий таких договорных отношений с российской политической культурой. «Единство русской политики возможно только вокруг царя. Общество зависит от своего лидера, который формирует своих подданных. Украинцы на свободных выборах сами формируют свою политическую элиту. Украинская армия способна сопротивляться, потому что ее децентрализованный дух совпадает с приемами военной организации, полученными от НАТО. Украинские командиры среднего звена имеют большую свободу действий, чем российские командиры».

Россия или смерть

С началом войны правитель России имеет власть, близкую к тоталитарной. Его окружает узкий круг советников — «коллективного Путина», — подстраивающих свои действия под его предвосхищаемые пожелания. Сам он демонстрирует непоколебимую веру в собственную способность контролировать события.

Благодаря экономической стабилизации ему удалось деполитизировать массы. Они сменили гражданскую активность на относительное процветание и «небольшую стабилизацию». «Русские были убеждены, что демократическим путем ничего изменить нельзя. Мало того, они считали, что никакой политический поворот вообще невозможен», — отметил московский политолог Григорий Юдин. Власть повела Россию к военной агрессии. Общественность находилась под наблюдением и запугиванием. Они были убеждены в существовании постоянной угрозы извне.

В России не хотели верить в стремление украинцев к независимости, индивидуальности и народной активности. Когда они всплыли, они только усилили ненависть к русским. Все, что говорил Путин перед вторжением, — это отрицание основного права украинцев на существование как свободной нации. Он относился к ним как к «внутреннему» врагу. Увидев, что Украина отказывается подчиниться его воле, он пришел к единственному выводу, который он принял, — что ею управляет кто-то другой. Он считал русский язык украинцев доказательством принадлежности к Московской империи. Он также показал собственничество девятнадцатого века, подобное тогдашней борьбе Британской империи с устремлениями англоязычных ирландцев. Сегодня он сам себя довел до ситуации, при которой Украина будет либо свободной, независимой и европейской, либо не будет вовсе.

Ирландия столкнулась с подобной дилеммой почти 120 лет назад. В столкновении с могущественной империей она закрепила свою независимость.

Тимоти Снайдер отметил, что в процессе этой войны Россия начала разрушать себя. Дошло до того, что есть русские, которые разрешают своим солдатам применять насилие против мирных жителей. Более того, они выдвигают зверские требования об уничтожении украинцев в государственных и социальных сетях. Это связано с манихейством путинской идеологии. По ее словам, против России борются темные силы нацизма, сила ясности. Любой, кто выступает против России, является нацистом. Сохранение украинской идентичности само по себе является доказательством нацизма. Если бы украинцы не были нацистами, они бы просто стали русскими. Лавров поставил точку: еврей Зеленский — нацист, равный Гитлеру. В этом «тоже была еврейская кровь»!

Моральное доверие

Героическое сопротивление украинцев и позиция их президента придали Зеленскому моральный авторитет в глазах Запада. Он стал новым Черчиллем — образцом стойкости в час испытаний. В результате Урсула фон дер Ляйен объявила о начале процесса вступления Украины в Евросоюз. Это напоминает 1994 год, когда Вацлав Гавел и Лех Валенса, представившие свои аргументы, пользовались таким же высоким моральным авторитетом. Именно после встречи с ними в Праге Билл Клинтон заявил, что «вопрос больше не в том, примет ли НАТО новых членов, а в том, когда».

Мужество и творчество украинцев, борющихся за свою жизнь, достойны восхищения. Вручение почтовой марки в память о хвастливом диалоге неумолимого украинского отряда с острова Змеиный с командованием крейсера «Москва» совпало с потоплением этого корабля. Пентагон признал, что это дело рук украинских сил. Димитар Бечев написал неожиданный конец этой истории. Он процитировал болгарскую поговорку: «Когда вам грустно, мы говорим: «Вы выглядите так, будто ваши корабли потоплены». Позже выяснилось, что это изречение известно во всех балканских языках.

Автор — поверенный и менеджер

Оцените статью
( Пока оценок нет )

В профессии с 2008 года. Профиль - международные отношения и политика. Почта: andreykozlov07@gmail.com

Последние новости 24 часа
Ярослав Мияк: Казаки и москвичи
Еще один показатель инфляции в США превзошел ожидания рынка