Инвесторы начали продавать польский долг

Инвесторы начали продать польский долг

Хотя основное внимание уделяется валютному рынку, стоит также взглянуть на долговой рынок, на котором с пятницы продаются польские казначейские облигации. Это означает повышение рыночных процентных ставок в Польше и рост затрат на финансирование государственного долга.

С начала нападения России на Украину мы наблюдаем динамичное ослабление злотого. За 12 дней войны на Востоке евро подскочил с 4,58 злотых до рекордных 4,96 злотых, наблюдавшихся в понедельник утром. Швейцарский франк также является рекордной ценой. Подробнее о ситуации на польском валютном рынке мы пишем в тексте под названием «Курс евро достиг своего исторического максимума».

На фоне драмы на рынке злотых с пятницы мы наблюдаем сильную распродажу польских казначейских облигаций которые прошли первую неделю русско-украинской войны без своих потерь. Однако все изменилось в прошлую пятницу, когда доходность польских 10-летних облигаций увеличилась более чем на 23 б.п. В понедельник утром продолжилась распродажа польских облигаций.

Доходность 10-летних облигаций польского правительства достигла 4,56%, что является самым высоким значением за 7 лет. Увеличение доходности облигации сигнализирует о снижении ее рыночной цены. В случае 2-летних облигаций мы видим рост доходности почти на 20 б.п., до уровня 4,53%. Пока это не панические уровни. Десять лет назад польские 10-летние платили 5,5%, и тогда мир еще не рухнул. Тем более, что сейчас мы имеем дело, наверное, уже с 10-процентной инфляцией по ИПЦ, что позволяет правительству быстро увеличивать налоговые поступления (в основном от НДС).

С одной стороны, рост доходности польского долга является реакцией рынка на рост инфляции ИПЦ и ожидаемое более сильное повышение процентной ставки в Национальном банке Польши. Экономисты Pekao ожидают, что на мартовском заседании Совета по денежно-кредитной политике будет принято решение о повышении базовой ставки аж на 100 б.п. До недавнего времени ожидалось повышение ставок всего на 50 б.п. При галопирующем обесценивании злотого такая реакция МПК была бы безусловно желательной, хотя уже кажется давно назревшей.

— Конечно, злотый сильно недооценен и отошел от основ, но сейчас это направление силы тяжести. Более быстрое повышение ставок может (несколько) ослабить давление на польскую валюту, считают аналитики банка Pekao. — По идее, военный шок не должен изменить ожидаемую траекторию процентных ставок… за одним исключением — ставки. Они добавляют, что в ситуации, когда все другие рычаги, доступные центральному банку, были использованы, траектория процентной ставки в краткосрочной перспективе является единственным способом разблокировать канал денежного обменного курса.

Независимо от того, что на самом деле делает MPC, рост рыночных процентных ставок в Польше уже является фактом. Это означает увеличение стоимости финансирования огромного государственного долга (на конец 3 квартала 2021 г., исчисляемого более чем 1,4 трлн злотых), что особенно важно с учетом увеличения государственных расходов, связанных с помощью беженцам из Украины.

Но рост стоимости кредита распространяется на всю экономику. Более высокая доходность казначейских ценных бумаг означает, что процентные ставки по корпоративным кредитам также будут расти. Домохозяйства, имеющие задолженность по жилищным кредитам, также рано или поздно будут платить более высокие взносы. На данный момент 3-месячный WIBOR составляет 3,78% и составляет уже 350 б.п. выше, чем в начале октября. Это означает, что ежемесячный взнос по «ипотеке» в размере 300 000 злотых увеличился более чем на 42% менее чем за шесть месяцев. И есть много признаков того, что это не конец повышения процентных ставок в Польше, которые могут достичь 5,5% в этом году — по крайней мере, это то, что показывают контрактные ставки FRA.

Оцените статью
( Пока оценок нет )

В профессии с 2008 года. Профиль - международные отношения и политика. Почта: andreykozlov07@gmail.com

Последние новости 24 часа
Инвесторы начали продавать польский долг
Россияне незаконно депортировали более 2,3 тыс. человек. украинские дети