Как еврей имел дело с вами и приходским священником

Промышленная революция в Польше в 18 веке вызвала предпринимательство многих людей. Тоже евреи. Однако добиться успеха им было гораздо сложнее. Это история межконфессионального производства. t=resize: fill: 948: 592, увеличить: 1 1x, https://i.gremicdn.pl/image/free/179bb73ec9cfbd5145ce55d55fe7b782/?t = resize: fill: 1896: 1184, увеличить: 1 2x «>

Как еврей вел дела со своим хозяином и приходским священником

Нашим изображения Шламы Ефромович не сохранилось

Еврей Израиль Рубинович, эконом семьи Сенявских, а позже семьи Чарторыйских в латифундии Рытвяны-Лубнице в окрестностях Сташува, контролировал все доход и его работодатели. Даже в период Северной войны в начале 18 века имущество, которым он управлял, приносило высокие доходы. Вероятно, это было связано с удачей, но также и с управленческими способностями менеджера, который выполнял свою функцию вопреки закону.

Потому что еврей не мог быть экономистом. В одном из более чем 400 дошедших до нас писем он писал: «пусть будет католическим казначеем, а я, по званию писателя, должен хранить все». Поскольку он обладал обширной властью, многие поляки не хотели сотрудничать с Православной церковью. В письме к Эльжбете Сенявской он жаловался: «И не говорите этой стране управлять евреем, где иногда нужно быть строгим и угрожать». Конечно, все жаловались на него и на то, как он выполнял свои обязанности: крестьяне на избыток работы, горожане на коррупцию и налоговые махинации, дворяне на нелояльность и непослушание, а евреи разными способами пытались его убрать. .

Работать в атмосфере подозрительности было нелегко. Рубинович, однако, умел обратить это в свою пользу и постоянно подчеркивал, что как еврей он не может позволить себе и тени подозрения в коррупции или отсутствии лояльности. Ни один из работодателей не усомнился в заверениях Израиля. Он занимал должность казначея в течение нескольких десятилетий, и за это время он достиг богатства, сравнимого с состоянием состоятельного дворянина. Рубинович получал высокую зарплату, но он также руководил собственными предприятиями. Он купил землю и поселил там крестьян, имел свой кирпичный завод, арендовал мельницу, вел коммерческую деятельность — как от себя, так и в пользу семьи Чарторыйских. У него были и другие привилегии.

 Как еврей вел дела с мужчиной и приходским священником

Открытка с изображением церкви и монастырского дворца в Хоче

Древности PHBaltazar

Рубинович представлен в историографии как синоним еврея, обретшего власть и имущество, приняв на себя службу могущественного магната в качестве администратора, управляющего, арендатора, иногда совмещая эти функции. Это было связано с властью, которая, однако, была весьма иллюзорна и зависела от поддержки работодателя. Чтобы оставаться в его благосклонности, он должен был оставаться продуктивным. Несмотря на высокое положение и богатство, только благодаря реакции семьи Чарторыйских Израиль вернул себе дочь, похищенную местной дворянкой с целью обратить ее в христианство. Его неопределенное положение, несомненно, делало его привлекательным в качестве служащего — ведь он управлял огромным имением, в том числе крупнейшей сабельной фабрикой Чарторыйских в Сташуве, принадлежавшей семье Чарторыйских.

Евреи чаще всего вкладывали свои капиталы в отрасли, связанные с торговлей, и, как утверждал историк эпохи Станислава Эмануэль Рингельблюм, «лишь в исключительных случаях они пробовали свои силы на ниве промышленности». Это был вопрос не воли, а социальных и экономических отношений, включая дискриминацию и антисемитизм.

Восемнадцатый век был началом промышленного развития в Польше. Конечно, среди предпринимателей были и евреи, которые хотели заработать, развивая свои заводы. Обычно они были задействованы в текстильной промышленности. Однако были и те, кто занимался тяжелой промышленностью и руководил мануфактурами, связанными с обработкой металла. Одни были учредителями, другие — арендаторами, третьи — администраторами, как, например, Израэль Рубинович.

Изготовление над рекламой

Город Хоч расположен в Великопольше, на берегу реки Просны. Первые упоминания об этом городе относятся к 27 мая 1294 года — в них упоминается княжеская крепость с рыцарским гарнизоном и визит Пшемыслава II. Хоч получил права города в 14 веке, а с 15 века он стал частным (дворянским) городом, исключенным из государственной собственности. В 1620 году владельцами города стала семья Липски с герба Граби. Сначала владельцем был Прокоп, а позже Анджей, который стал епископом Луцким, позже епископом Куявским, а после смерти Станислава Жулкевского он занял должность великого канцлера короны и был назначен епископом Краковским. . Он начал строительство церквей Успения Пресвятой Богородицы и Св. Андрея Первозванного в Хоче, которая впоследствии была возведена в ранг соборной церкви. В соответствии с привилегией, изданной в 1622 году Зигмунтом III Вазой, город и близлежащие поместья должны были навсегда остаться в руках семьи Липских или их ближайших родственников. В это время Анджей начал строить главу. Было решено, что приходским священником в Хоче может быть только Липский с гербом Граби или лицо, близко связанное с Липскими. Так сменявшие друг друга Липски становились пастырями Чокского капитула и его наследников — до 1781 года, когда эту должность занял Казимеж Липский, каноник Гнезненский и аббат монастыря в Любине, попечитель Волборского и пастор Вшовы. Он начинает реконструкцию соборной церкви, а на руинах замка владык Чок — строительство заупокойного дворца.

Отец Липский был инициативным человеком с полным ртом проповеднических лозунгов. Однако в то же время она увеличивала нагрузку на жителей и ограничивала их права, стремясь увеличить свои доходы. В протесте, поданном в муниципальный суд в Калише, он представил горожан как «нечистых, к грубой лени, блудодеянию, пьянству и праздности, приученных» и потребовал, чтобы их крепостное право было дотошно применено против них. Горожане протестовали в судах, но священник отклонил их возражения, заявив, что «горожане мешают продолжать свои усилия по улучшению положения города».

В 1787 году в истории города появляется новый персонаж — еврей Шлама Эфромович — с идеей основания железоделательного завода над Просной. , в состав которого войдут печь для плавки чугуна и жаровня для его очистки.

К сожалению, еврею было практически невозможно основать фабрику самостоятельно. Для такого завода требовалось огромное количество древесины и воды, а они в то время были только у магнатов. Только дворянство имело возможность обеспечить достойные условия жизни и работы нужным специалистам, а также оно могло выделить труд крепостных на формирующуюся мануфактуру. В таком случае лучшим решением для еврея-предпринимателя было заключить товарищество с наследником или старостой, владевшим участком леса и необходимым водоемом. В таком дуэте предприниматель занимался работой мануфактуры и торговлей, а магнат обеспечивал снабжение материалами и рабочей силой.

Так судьба связала католического священника и еврейского купца. Первая встреча будущих партнеров состоялась в Тромбчине. Там, по словам полномочного представителя Павла Выгановского, Шлама, «[…] он впервые начал провозглашать, что в & nbsp; этих поместьях [в Хоче] есть много материалов, которые вскоре станут значительным источником этого имущества, и в частности с металлургическими заводами. […] Он так сильно обманул своей сильной настойчивостью очень благородного господина Чоки Инфулата, что, чтобы увеличить свой доход […], он заключил соглашение со Шламой о строительстве металлургического завода ».

Как еврей имел дело с вами и священником

Шлама Ефромович думал, что он будет управлять «металлургическим заводом» под Хочем. Ничего не вышло (на фото металлургический завод в Кендзежин-Козле)

Антиквар PHBaltazar

Шлама взял на себя строительство и оборудование металлургического завода в собственности Чока. У еврея было немало движимого имущества, но не слишком много наличных денег, зато он хорошо разбирался в экономических вопросах. Он понял, что магнаты создают мануфактуры, чтобы можно было использовать сырье, которым они обладали. Он должным образом оценил финансовые возможности священника и условия для развития металлургической промышленности. Просо давало достаточно воды, а его берега были полны высококачественной железной руды. Великопольша быстро развивалась во второй половине 18 века. Сельское хозяйство, винокурни и пивоварение нуждались в железе. Цены на стальную продукцию выросли, и местное производство стало конкурентоспособным с продукцией из стран Германии и Старопольского бассейна, хотя бы из-за своего местоположения.

В результате, как мы читаем в материалах суда, «шляхтич, священник Казимеж Липский, хоцкий прелат, город Хоч с прилегающими участками для строительства железоделательного завода в этих поместьях старым монахом Шламой Эфромовичем, [ …] сданы в аренду на шесть лет». По этому контракту Липски получил металлургический завод, состоящий из доменной печи и трех жарочных машин, которые Шлама обязался построить на прибыль поместья Чок. Ефромович должен был заплатить высокую арендную плату и финансово гарантировать строительство завода.

Серия неудачных событий

Однако договор, который он заключил со священником, был не очень выгодным, и для его выполнения Шлама Ефромович был вынужден занимать деньги, что привело к долгам. Как-то надо было выходить из этой ситуации. Еврей решил, что другой партнер решит его проблемы, и заключил договор со старостой Грабова Дезидериушем Лещинским. Этот должен был предоставить материалы и деньги для текущих инвестиций. Однако для польского дворянина контракт с евреем не имел большого значения, поэтому, когда Шлама потребовал от Лещинского доставить обещанные материалы, ему отказали. Липский убедил Шламу «разорвать партнерство с благородным г-ном Лещинским по той причине, что тот же благородный г-н Лес [z] Чинский в то время не хотел давать деньги». Реакция была типичной для польской знати, ведущей дела с евреями — Лещинский бросил своего сообщника в тюрьму.

Отцу Липскому удалось вытащить Шламу из беды. Он сделал это, однако, не из-за своего христианского желания помочь ближнему, а потому, что каждый день заключения предпринимателя оттягивал строительство. За отказ от договора Липский заплатил старосте 1500 польских злотых.

После освобождения Шламы из-под стражи все снова пошло не по плану. У еврея не было средств на продолжение строительства. Несмотря на это, священник не отказался от службы. Партнеры перезаключили контракт. Теперь Шлама не должен был арендовать землю Липского, а только управлять производством и контролировать строительную площадку. Взамен ему должны были платить жалованье, а также он получил калийный завод (завод по производству поташа из древесного угля — карбоната калия — необходимого в производстве мыла, стекла, отбеливания тканей). Это позволило Шламу начать торговлю золой, но в то же время отвлекло его от деятельности по производству. Приходской священник облегчал еврею заниматься торговлей. Он ссудил ему деньги и сделал заказы на различные продукты, например, на доставку корней, на довольно значительную сумму в 2730 злотых. В результате «Шлама Ефромович часто удалялся от здания и возведения упомянутого завода, и больше различных работ, чем охранял завод», читаем в протоколах суда.

Ни у Ефромовича, ни у священника Липски не было опыта и знаний, необходимых для эффективной реализации такого крупного проекта, как строительство сталелитейного завода. После понесенных потерь вся вина за неудачу легла на еврея. Липский потребовал возврата кредита, предоставленного на торговлю золой. У еврея не было денег. Он попытался спастись бегством, но наследник Хоча был предупрежден о его намерениях. Он приказал забрать все еврейское имущество, а его жену и детей схватить. Спор был передан в арбитражный суд, но последний отклонил иск Шламы к Липски, поскольку в их договоре оговаривалось, что священник оставляет за собой право заложить все еврейское имущество и похитить свою семью, если долги не будут возвращены. Суд также постановил «вечное молчание неверному Муду» и немедленное погашение долга.

Мир опасного бизнеса

Случай Шламы Ефромовича представляет собой образ еврея, который, лишенный собственного капитала, пытается построить и управлять предприятием по производству железа. Для этой цели он арендовал товары Чока, которые должны были поставлять сырье, а доход от них покрывал бы и арендную плату, и расходы на строительство завода. Он подражал методам магнатов, располагавших, однако, несравненно большим капиталом. Оказалось, что такое начинание невозможно без финансового резерва. Роль Шламы изменилась. Сначала он был независимым предпринимателем, затем партнером Дезидериуша Лещинского и, наконец, руководителем строительства. Наконец, мануфактура была построена. Однако еврей в поисках дополнительного заработка влез в долги и вступил в конфликт со священником, который до сих пор поддерживал его.

А святитель Казимеж Липский продолжал свои усилия, чтобы получить как можно больше средств для ремонта двух престижных зданий в Хоче — соборной церкви и дворца. Ему нужны были деньги, поэтому он присвоил себе товары горожан Чока. Он вернул городскую землю, мельницу, запретил пасти скот, рубить деревья, бить водку и варить пиво — водку пил в собственном спиртзаводе и продавал в трактире. С тех пор жители должны были за все платить священнику. То, что жители стали беднее, для него не имело значения.

Лейпциг обогатил город прекрасным дворцом и коллегиальной церковью. Однако успехом он пользовался недолго. В 1797 году он был убит собственным женихом. Неизвестно, где он похоронен. В соборной церкви сохранился лишь фрагмент его поврежденной эпитафии. Также неизвестно, кто разрушил надгробие и как оно оказалось в соборной церкви. В Хоче существует легенда о закопанных бочках с серебром, спрятанных Липским, и говорят, что его призрак появляется во дворце. Может быть, он еще покается за то, что город рухнул из-за его действий.

Оцените статью
( Пока оценок нет )

В профессии с 2008 года. Профиль - международные отношения и политика. Почта: andreykozlov07@gmail.com

Последние новости 24 часа
Как еврей имел дело с вами и приходским священником
Скандал в Канаде. Фонд потерял миллионы долларов после выхода книги о доме престарелых