Катажина Карпюк, Петр Вознякевич: В ожидании семейного фонда

Инструменты, которые может использовать предприниматель, во многом зависят от организационно-правовой формы его бизнеса.

Катажина Карпюк, Петр Вознякевич: В ожидании семейного фонда

В последние годы мы наблюдаем рост интереса польских предпринимателей к темам, связанным с преемственностью. Во-первых, это продиктовано естественным течением времени — большинство польских семейных предприятий были созданы на рубеже 1980-х и 1990-х годов, в период экономических преобразований. Еще одним фактором, выступившим дополнительной мотивацией, безусловно, стал период пандемии и связанная с ней неопределенность завтрашнего дня.

Основатели польских семейных предприятий начинают искать решения, которые позволят безопасно передать компанию следующему поколению – в одних семьях этот процесс уже идет, а в других только начинается. К сожалению, польское законодательство не предусматривает возможности планирования на несколько поколений вперед. Есть лишь инструменты, позволяющие передать наследникам власть и право собственности, но без гарантии того, что это имущество останется в семье (наследники будут свободно распоряжаться своими долями в компании).

Инструменты, которые может использовать предприниматель, во многом зависят от организационно-правовой формы бизнеса. По сути, владельцы имеют в своем распоряжении положения Кодекса коммерческих обществ и Гражданского кодекса, т.е. они могут передать свои доли своим наследникам при жизни, в порядке дарения или по наследству (предпочтительно, если это происходит в запланированном порядке). образом, на основании действительного завещания).

-CgvPY1afeO «>Предложено отдельное решение для предприятий, функционирующих в виде т.н. единоличное владение (единоличное владение), подлежащее регистрации в CEIDG (до сих пор многие семейные предприятия ведутся в этой форме, несмотря на связанный с этим риск). Благодаря введенному в 2018 году & NBSP; учреждения так называемого правопреемственности, JDG не должна автоматически прекращать свое существование со смертью предпринимателя, а может получить статус т.н. компании в упадке. Существование компании может быть продлено еще на два года, но не дольше, чем до окончания наследственного производства и перехода предпринимателя к правопреемнику — единственное число, использованное здесь, не случайно. Это решение если и нужно, то не комплексное — пластырь на рану, а не прочный шов.

За рубежом (как в Европе, так и в мире) предприниматели могут использовать специальные инструменты при планировании преемственности нескольких поколений, а именно от частных фонды и тресты. Последние известны прежде всего в англо-саксонских правовых системах.

В связи с тем, что Польша не является участником Гаагской конвенции о праве, применимом к трастам, это не решение, которое могут безопасно использовать отечественные предприниматели. С другой стороны, частные фонды уже некоторое время привлекают внимание польских семейных предприятий – также не секрет, что есть компании, которые решили использовать такой иностранный частный фонд в реализации плана преемственности. Это решение, которое примиряет, казалось бы, противоречивые интересы, т. е. гарантия честности бизнеса и его долговечности с безопасностью членов семьи старшего (а также родственников, не считающихся членами семьи по польскому законодательству), сводя к минимуму возможные конфликты, связанные с собственностью и властью. .

В то же время не блокирует возможность активного вовлечения членов семьи в оперативное дело. Причем чаще всего продвигается именно эта модель – семья в органах компании, но неделимая собственность в руках фонда.

Частный фонд с юридическим лицом является своего рода защитным зонтиком для семейного бизнеса — владелец-учредитель вносит акции компании в фонд, но не получает взамен никаких акций (имущество отделяется от учредителя). Таким образом, фонд становится партнером семейного бизнеса, реализуя свои права собственности через его органы (учредитель на этапе учреждения фонда сохраняет большую гибкость в формировании своих прав и правил деятельности). Учредитель также указывает группы бенефициаров, имеющих право на получение пособий от фонда, указывая, в частности, правила их выплаты или суммы, а также он может быть одним из выгодоприобретателей. Такая структура защищает семейный бизнес от риска его бесконтрольного раздела из-за дарения/наследования долей – право собственности всегда будет в руках фонда. Кроме того, он в значительной степени защищает внесенное в фонд имущество, т.е. в первую очередь бизнес, от возможных требований о выплате зарезервированной доли, которые могут быть предъявлены полномочными наследниками учредителя.

Активы, внесенные в фонд, больше не включаются в наследство умершего основателя. В случае с иностранными частными фондами, созданными польскими предпринимателями, здесь следует быть особенно осторожным из-за положений отечественного наследственного права (одного из самых архаичных в Европе).

Катажина Карпюк является юридическим консультантом Практики частных компаний PwC Polska

Петр Вознякевич — налоговый консультант, партнер Польской практики частных компаний PwC

Оцените статью
( Пока оценок нет )

В профессии с 2008 года. Профиль - международные отношения и политика. Почта: andreykozlov07@gmail.com

Последние новости 24 часа
Катажина Карпюк, Петр Вознякевич: В ожидании семейного фонда
NFT с королевой Елизаветой? Великобритания хочет стать глобальным центром криптовалюты