Короткая баллада о Пепе

Я вырос в небольшом поместье, на территории психиатрической больницы. Всего несколько домов, речка, парк, напротив тевтонского замка, где, правда, какое-то время не было тевтонских рыцарей.

Kró плетет балладу о Пепе

Роберт Мазурек

Рядом с ним были больные люди, постоянный элемент моего детского пейзажа. Папа до сих пор там менеджер реабилитационного центра (да, папа, я знаю, что не рехаб, а лечение всех зависимостей, не зовите меня негодующим), мама была психологом в детских отделениях. Именно из-за нее к нам на Рождество приехал совершенно здоровый мальчик, которого семья не хотела брать. Он меня бесил, если честно, потому что был маленьким и с ним нельзя было играть.

Зато с его старшими коллегами мы, «докторские детишки», играли в футбол на поле госпитальной спецшколы. Лучшим был Пепе, наш настоящий друг детства. Между прочим, Пепе был совершенно здоров и умен. Да, у него был горб. Небольшой, но его хватило, чтобы дети в его сельской, «здоровой» начальной школе посмеялись над ним. Пепе сбежал из дома. Чем больше он убегал, тем больше над ним смеялись. В конце концов, как сумасшедший, который постоянно убегает, он оказался в больнице. А так как никто не горел желанием заботиться о нем, то он сидел там годами.

Пепе был сумасшедшим в атаке, а мы защищали Ирека Паливоду. Ирек был инвалидом, по мячу попадал редко, чаще по ногам соперников, так что лучше было, чтобы он все-таки был в своей команде. Ирек вызывал у нас приступы смеха, хотя и приводил Пепе в ярость. Был еще маленький, я думаю, Куба, который бегал на крыле, очень хорошенький.

К нам на матчи часто приходили городские мальчишки и как-то никто не удивлялся, что мы играем все вместе, хотя об интеграционных школах тогда никто и не слышал. Ну а дальше все было проще. И Пепе, и компании в любом случае повезло. Если бы они родились в 1930-х годах, их бы отправили в известково-белые ямы из той же больницы в октябре 1939 года вместе с более чем тысячей больных и доктором Беднарцем, потому что именно так нацисты практиковали евгенику

Я не знаю об Иреке Паливоде или Кубе. Я не знаю, что происходит с Пепе. Не знаю, помнишь ли ты меня еще. Я рад, что тебя родили твои мамы, я рад, что встретил тебя.

Я бы не написал эту колонку, если бы не «Gazeta Wyborcza», которая День психического здоровья решили отпраздновать с заголовком «День фрика» на первой полосе. Да, Пепе, это о тебе.

И у моих коллег из «Выборчи» я просто хотел бы спросить, если День боевых действий Гомофобию отметят с заголовком «День педика»? А что придумают ко Дню жертв Холокоста?

Оцените статью
( Пока оценок нет )

В профессии с 2008 года. Профиль - международные отношения и политика. Почта: andreykozlov07@gmail.com

Последние новости 24 часа
Короткая баллада о Пепе
Евро доллар для волос от паритета. Золотой рикошет