Мацей Милковский: Защитите пациента от рецидива заболевания

Мы хотим использовать современное лечение с самого начала заболевания, — говорит Мацей Милковски, заместитель госсекретаря в Министерстве здравоохранения.

 Мацей Милковский: Защитите пациента до рецидива болезни < /p>

Министерство здравоохранения опубликовало новый список компенсируемых препаратов.

Это большой успех. Во-первых, потому что современным лечением охвачено значительно большее количество людей. Во-вторых, потому что можно было с самого начала применить самое современное лечение. Мы использовали новый подход лечения, ограниченный одним годом, благодаря которому у нас есть несколько лет без рецидивов заболевания. Аналогичный препарат был введен для возмещения расходов при раке яичников, который мы впервые принимали во второй линии лечения. В гематоонкологии у нас нет ни профилактики, ни оперативного лечения. Остаются трансплантат или лекарства. Поэтому эта группа пациентов очень важна. Также удалось запустить еще одну программу по лечению рака кожи. Мы также ввели еще одну линию лечения для больных муковисцидозом, которым требуется очень дорогая антибактериальная терапия.

Новые лекарства от рака регистрируются быстрее, чем мы возмещаем их стоимость.

Новые методы лечения, часто, к сожалению, более дорогие, чем уже используемые, появляются в ускоренном темпе. Однако во многих случаях недостаточно знаний об эффективности и долгосрочной безопасности. Мы хотели бы лечить польских пациентов самыми современными методами лечения, но, во-первых, мы должны быть уверены, что они помогают, а не вредят или иногда не действуют, а во-вторых, мы с ужасом смотрим на их растущие цены. Большинство стран отстают от ожиданий фармацевтических компаний, когда речь идет о ценах и скорости доступа пациентов к новым лекарствам.

На что сейчас могут рассчитывать онкологические больные?

Самые большие изменения произойдут в лечении рака почки. Мы работаем над двумя изменениями: первое вводит расширение группы пациентов, которым будут доступны новые методы лечения, второе касается схем лечения. Те препараты, которые в настоящее время вводятся во второй линии лечения, перейдут в первую линию лечения, а те, что были в первой линии лечения, можно будет продолжить на второй линии лечения. Подготовка к этой программе продолжается и должна быть завершена в первой половине следующего года.

В случае рака молочной железы мы ведем переговоры о возможности нового возмещения. Некоторые из этих признаков являются новыми целевыми группами. В прошлом году мы практически полностью обеспечили современным лечением больных раком легких. За исключением одной терапии, которая используется при меланоме и дает хорошие результаты при раке легких. Здесь мы ждем только заявки от компании. Остальные — это небольшие группы населения, для которых нам необходимо скорректировать лечение до уровня, например, мелкоклеточной карциномы, лечение которой было обеспечено. Однако в случае рака легких мы имеем дело с ожиданием более быстрой квалификации для лечения. Медикаментозные программы являются лишь дополнением к послеоперационному лечению или для пациентов, которые больше не операбельны.

В мае мы ввели новый препарат в первую линию лечения рака яичников. При таком режиме больные реагируют лучше, и длительное время после окончания лечения проходит без рецидивов.

Пациенты также ждут лекарство, идеально подходящее для людей без мутации. Проблема в том, что результаты очень плохие. Перед нами стоит дилемма: вводить этот препарат в первую линию или вводить новые препараты в последующие линии. Мы находимся на стадии переговоров.

Каков процесс возмещения расходов на лекарства?

Заявка на возмещение стоимости нового лекарственного средства или нового показания к лекарственному средству подается в Агентство по оценке и тарификации медицинских технологий, которое анализирует его с точки зрения качества, безопасности и эффективности. Президент Агентства дает положительную или отрицательную рекомендацию. Каждая заявка подается в Экономическую комиссию для переговоров о цене.

Когда Комиссия выражает положительное мнение о новых лекарствах, обычно не возникает сомнений в том, какое решение должно быть принято. В случае отрицательного заключения дело передается министру, который может принять отрицательное или положительное решение. Интервью также часто начинаются на этом этапе. Некоторые лекарства возмещаются, если может быть достигнуто соглашение о цене.

Не правда ли, мы имеем дело со странной ситуацией: чем ниже цены, о которых вы договариваетесь, тем препарат может его нелегально попасть на запад быстрее, где цена зачастую выше?

И да и нет. Речь идет в основном о наркопрограммах, о которых так строго сообщается, что об этом не может быть и речи.

Когда речь идет о лекарствах, продаваемых в аптеках, разница в цене невелика, потому что мы знаем о ценах, применяемых в других странах. Что касается фармацевтических препаратов, то в большинстве стран отсутствуют инструменты распределения рисков и положения о конфиденциальных ценах.

В случае лекарств, которым угрожает недоступность, мы публикуем список лекарств, которые запрещено вывозить с польского рынка. Это возможно только после получения согласия Фармацевтической инспекции. Таким образом, существует интегрированная система торговли фармацевтической продукцией, и мы можем отслеживать практически каждую коробку с лекарствами и каждую группу лекарств. Если препарат покидает аптеку, мы можем точно видеть, к какому пациенту он попадает.

Каковы ваши планы по увеличению расходов на лекарства от рака в следующем году?

Мы пока точно не знаем, чем завершим этот год, потому что мы получаем счета за программы по борьбе с наркотиками с некоторой задержкой. Одно можно сказать наверняка, бюджет на лекарства растет больше, чем бюджет всего Национального фонда здравоохранения. У нас есть буфер, но Национальный фонд здоровья всегда использует все средства на здравоохранение. То, что остается, идет туда, где потребности больше всего.

Есть ли еще Медицинский фонд, который должен был помогать финансировать лечение редких заболеваний или новейшие онкологические методы лечения? На каком этапе сейчас его запуск?

Фонд еще не полностью запущен. В ожидании его начала, после положительной рекомендации Агентства, мы решили профинансировать три терапии из бюджета NHF. Среди прочего, это относится и к CAR-T.

В последнее время в списках компенсируемых препаратов появились многие ожидаемые пациентами и врачами товары.

< p class = "статьяBodyBlock — абзац" id = "id блока-VU64abey63">Это приходит с большими усилиями и большим трудом. Однако решения о возмещении могут быть еще более сложными, поскольку ценовые ожидания фирм продолжают расти. Поскольку инновационные методы лечения имеют период эксклюзивности более 20 лет, цены очень низкие, например, одна терапия стоит миллион в год, другая — несколько миллионов. Мы должны найти золотую середину.

Как насчет ваших предпочтений & nbsp; для фармацевтических компаний, производящих & NBSP; препараты в Польше на основе АФИ поставляются из Евросоюза или США? Так просто надежнее, не говоря уже о том, что эти компании платят налоги в Польше.

Экономическая комиссия во время переговоров смотрите на инвестиционный потенциал данного производителя, как внутри страны, так и в Европейском союзе. Точно так же я подхожу к этому важному вопросу, когда договариваюсь о ценах. В настоящее время мы готовим положения о том, что в случае с лекарствами, произведенными в Польше, мы доплачиваем около 10-15 процентов. к их цене. Это польские компании, производящие непатентованные лекарства, часто инновационные, и не имеющие денег для финансирования дорогостоящего исследовательского процесса.

Оцените статью
( Пока оценок нет )

В профессии с 2008 года. Профиль - международные отношения и политика. Почта: andreykozlov07@gmail.com

Последние новости 24 часа
Мацей Милковский: Защитите пациента от рецидива заболевания
США советуют американцам: немедленно покинуть Россию. Точно так же Германия и Франция