Мариуш Мушинский: Война за государство

Политическая буря вокруг блокады финансовых ресурсов из фондов ЕС продолжается. Оппозиционная часть политической сцены и поддерживающие ее СМИ видят в этой проблеме возможность ослабить правящую правую коалицию. Вы знаете, правительство позволило себя загнать в угол. Каждое движение теперь будет его поражением. Когда средства не дойдут до Польши, они ослабят нашу страну экономически. Если правительство уйдет в отставку и переформатирует страну в соответствии с ожиданиями Брюсселя, это будет политический провал. В год выборов каждая из этих ситуаций приведет к потере поддержки.

Мариуш Мушиньский: Война за государство

Мариуш Мушинский

На самом деле стороны этой войны не видят, что реальные ставки намного выше. Речь идет не об изменении временной поддержки и не о дожде евро. Ее реальный предмет — защита польской государственности.

Европейский Союз был создан в результате суверенных решений равноправных государств. Предположения были простыми — в согласованных сферах мы создаем надгосударственную власть, институционализированную в органах ЕС. В других государства-члены действуют суверенно. Он описывается в договорах построением разделения компетенций на исключительные (осуществляемые государствами и ЕС отдельно, каждая в закрепленных за ним областях) и разделенные (осуществляемые совместно в конкретном вопросе, но государство действует, когда ЕС не действует).

Однако со временем проблема стала нарастать. Интеграционная власть стала не только распространяться на новые сферы общественной жизни за счет государственной власти, но и задвигаться в рамки демократического процесса и уподобляться государственной власти. В результате предположения о разделении компетенций не выдержали столкновения с реальностью, а сам ход интеграционного процесса стал искажать демократию. И речь идет не только об эволюции формы правления ЕС, но и о последствиях этих изменений, попытках его вмешательства в суверенное государственное управление и строительство государственности. Более того, оно осуществляется именно с использованием и с точки зрения демократического процесса.

-44JSbbmpZG»>По определению, современная демократия (так называемая либеральная демократия) есть синтез законности, прав личности и суверенитета нации. Первые два элемента — либеральный фактор, третий один – демократический.Направление развития интеграционного процесса, главным образом его затягивание, начало нарушать относительный баланс между этими элементами и развиваться в сторону преимущества либерального фактора над демократическим.

Демократическое государство стало пониматься лишь как правовое государство и защита прав человека (правовое государство), а идея национального суверенитета стала восприниматься как устаревшая. В результате интеграционный режим стал требовать от государства ряда уступок в области его устройства — государственного устройства — что, в конце концов, является ключевым следствием права нации на самоопределение. Во-первых, они ограничивались теми элементами, которые были связаны с интегрированными (экономическими) направлениями. Со временем уступок потребовали и в принципиальной сфере государственного разделения властей.

-wrekn_1dnS «>Это наглядно демонстрирует нынешний спор между Польшей и ЕС. Ключевым элементом на кону является требование уступок в построении национальной судебной системы, т.е. в сфере одного из сегментов государственной власти. Брюссель требует, чтобы на основании постановлений СЕС в Польше были упразднены и созданы государственные органы или их структурные части (Дисциплинарная палата Верховного суда), изменена их компетенция (полномочия судей), до сих пор неприкосновенная подрываются прерогативы президента (контроль за назначением судьи) или деконструируется ранг трибунала Конституционный (приказ игнорировать решения Конституционного трибунала, если они не соответствуют содержанию права ЕС). Также имеет место попытка вмешаться в сферу второго сегмента правления, диктуя Сейму, как должен выглядеть законотворческий процесс в Польше (парламентская процедура). Если мы добавим к этому тот факт, что действия третьей (исполнительной) власти уже находятся под контролем судебной власти (которую будет создавать Брюссель) и во все более переопределяемом и расширенном масштабе (например, последствия экологической политики), Здесь будет озаглавлен вывод о действиях, направленных на выведение из строя государственной власти.

Важно отметить, что некоторые из этих навязанных решений также несовместимы с Конституцией Польши. Их введение разрушило бы конституционно оформленный баланс сил в Польше, утвержденный гражданами на конституционном референдуме.

В Брюсселе, однако, не признают, что интеграционный орган не может и не должен перестраивать государственную систему или наделять национальные органы полномочиями не только в обход конституции, но и теми, которые конституция не признает. Однако вместо того, чтобы задуматься и замедлить авторитарные тенденции, ЕС пытается заставить Польшу пойти на уступки, лишив Польшу финансирования ЕС. Это вдвойне вероломный поступок. Во-первых, потому, что ранее запланированное, и инструменты для него, были приготовлены с согласия польского правительства (для наивных); во-вторых, потому что средства из бюджета ЕС де-факто являются государственными деньгами. Также польский. У ЕС нет собственных ресурсов, и его бюджет состоит из взносов и сборов, взимаемых на национальной территории, а в последнее время и за счет совместных рыночных займов. Все с согласия штатов. Блокируя средства, ЕС не дает нам наши собственные деньги.

-vFHg25v6A_»>Эта попытка глубокого вмешательства ЕС может вызывать опасения, поскольку некоторые системные структуры, которые пытается изменить ЕС, не только составляют основу и суть государственности стран ЕС, но и непосредственно олицетворяют суверенитет в интегративной реальности. В Польше таким примером является ст. 8 Конституции Польши. Мы читаем в нем, что Конституция является высшим законом Республики Польша, и притом что она имеет прямое действие, если в ней самой не предусмотрено иное. Если СЕС начинает борьбу в этой сфере за подчинение конституционных положений праву ЕС, то в случае конфликта — юридически — это означает требование примата права ЕС, но системно речь идет об отказе Польши от суверенитета над интеграционным органом. . Иерархическое превосходство и первенство применения Конституции Республики Польша является производным и юридическим проявлением государственного суверенитета. Это означает существование Польши.

Тем более, что с политической точки зрения суверенитет государства-члена сегодня не является абсолютной независимостью, подобной той, которая была предоставлена ​​государствам 100 лет назад. По крайней мере, на внутреннем форуме ЕС. Вступив в ЕС и запутавшись в сложной системе принятия решений ЕС, государство-член утратило свой абсолютный суверенитет. Он попадал в различные отношения и зависимости, а его правопорядок представляет собой совокупность различных нормативных режимов с не всегда государственными создателями. И это действительно или, по крайней мере, используется на государственном форуме. Государство обладает остаточным суверенитетом, ограниченным социальными вопросами, которые оно решает (до сих пор) самостоятельно. Единственным проявлением сохраненной государственности является формальная возможность выхода из ЕС, что уравновешивает интегративный суверенитет. Подчеркну — формально, потому что ситуация Великобритании показывает нам, насколько она непростая.

Поэтому спор внутри ЕС с органами ЕС по поводу объема компетенций ЕС и права окончательно определять пределы их предоставления — это борьба за суверенитет страны как государства-члена. И это касается не только Польши. Мы не Черный Питер в ЕС. Так и другие страны борются за суверенитет. Фактически почти с самого начала европейской интеграции они — в основном руками своих судов или конституционных трибуналов — охраняют пределы капитуляции. Они не позволяют властям ЕС в этой области сказать последнее слово. Это конституция, и поэтому граждане должны решать, как должно выглядеть государственное устройство. Не СЕС и государство должны в конечном итоге указать, на что оно согласилось в договорах. Ведь ЕС функционирует только на основе полномочий, переданных ему государствами-членами, в том числе на основе пакета государственных полномочий — бывших государственных полномочий — переданных на интеграционный уровень. Не может быть, чтобы, наделяя интеграционный орган своими прежними суверенными полномочиями, государство теряло контроль над их объемом, а сам орган ЕС их дальше развивает и расширяет. Тем более, что, идя по этому пути, этот орган узурпирует власть в таких сферах, для которых, как это ясно видно, потребуется новая договорная санкция. Таким образом, государство потеряло бы не только свою политическую самостоятельность, но даже свою суверенную государственность.

Поэтому, несмотря на все эти крики об уступках, поддаваться давлению нельзя. Требовать отставки в вопросах политической системы, где ЕС не имеет права действовать, в обмен на денежные средства, является чистым насилием и шантажом. Сдаться ему будет не просто личная неудача. Это будет означать, что ЕС — подобно компьютеру Скайнет в фильме «Терминатор» — выстроил инструменты для доминирования над его создателями, отсюда и фактический крах государственности. И если оппозиция думает, что после выборов, победивших благодаря этому шантажу ЕС, все вернется на прежние места, то они ошибаются. Если только она не хочет быть только администратором Польши как периферии Союза. И это другая история.

Автор — профессор UKSW, вице-председатель Конституционного трибунала.

Оцените статью
( Пока оценок нет )

В профессии с 2008 года. Профиль - международные отношения и политика. Почта: andreykozlov07@gmail.com

Последние новости 24 часа
Мариуш Мушинский: Война за государство
Изменения в комиссиях в Bm Mbank. Уокик начал расследование