Немецкая память о Варшавском восстании

Когда поколение польских свидетелей уходит из жизни, недостаточная память о Варшавском восстании в Германии — спустя 78 лет после его начала — становится польским государственным смыслом.

Немецкая память о Варшавском восстании

Группа повстанцев из 3-го рота батальона «Килиньски» читает прессу в окне церкви св. Войцех на ул. Górskiego 2. Первый слева: капрал. курсант Збигнев Дембски «Правдзич»

Вдали от каких-либо юбилеев повстанцев, промоутер моей докторской диссертации во Фрайбурге, Германия, в 1996 году загорелся идеей проведения новаторской конференции, посвященной Варшавскому восстанию. Это был худший момент в тысячелетней истории обеих стран, который их историки могли обсуждать друг с другом. До распада советского блока и окончания холодной войны (1989/1990 гг.) не только в публичных, но и в академических дискуссиях о Рейне Варшавское восстание отсутствовало.

Инициатива профессора была необычна, так как исходила из самого удаленного от границ Польши академического центра Германии. Из окон Университета Альберта Людвига открывается вид на темный хребет французских Вогезов. Для рядовых жителей города познавательный горизонт определяется близостью Франции, а не Польши. На другой стороне Рейна эльзасцы привозят французские сыры, оливки и бутылки Пино Нуар на главный городской рынок вокруг собора на другой стороне Рейна.

Человеческое достоинство, отнятое у поляков немецкой рукой 77 лет назад, будет возвращено сегодня той же рукой.

Невежество немецкой политической элиты

Нелегко было собрать в одном месте немногочисленных историков в Германии, занимающихся новейшей историей Польши в 1996 году. Потому что местом проведения конференции профессор выбрал Мазурскую Карвицу. Город, как и весь регион, олицетворяющий переменчивую судьбу польской, немецкой и русской территориальной принадлежности. Хотя выбор места определялся и географическим значением. Ведь серьезные встречи ученых в Западной Европе предпочитают скорее провинциальные, не столичные центры, вроде Каденаббии на озере Комо, а не Милана. Мазурская Карвица соответствовала этой тенденции. Одним из импульсов к начинанию профессора была оговорка президента Германии Романа Герцога, который двумя годами ранее, приглашенный президентом Лехом Валенсой на празднование годовщины восстания в Варшаве (1994 г.), поблагодарил его и написал назад, что он очень рад, что примет участие в праздновании восстания в Варшавском гетто. Очевидная оплошность иллюстрировала степень неосведомленности образованных немцев об августовском восстании. Холодная война, которая де-факто началась с Варшавского восстания, вытеснила немецкую войну в Польше из культуры памяти Конрада Аденауэра (1949–1990) в Боннской республике. Со времен суда над преступником Адольфом Эйхманом в 1960-х годах в коллективной памяти немцев камнем осел только Холокост.

Проводившаяся канцлером Вилли Брандтом политика открытости для Востока в 1970-х годах открыла дверь немецкому чувствительному отношению к войне с Советским Союзом. До прорыва «Осени народов» (1989/1990) исключительно любознательные студенты в университетских библиотеках могли достать с полки единственное немецкоязычное издание о Варшавском восстании, написанное Гансом фон Краннхалсом. С поразительной откровенностью этот немецкий солдат, а затем научный сотрудник Восточногерманской академии в Люнебурге описал расстрелы жителей Варшавы специальными подразделениями СС. Именно по его счетам был осужден Хайнц Рейнефарт, который в республике Аденауэр, вероятно, избежал бы ответственности и пользовался бы уважением до конца своей жизни в Шлезвиг-Гольштейне как бывший мэр Вестерланда и первый прокурор ГДР и первое немецкое государство рабочих, крестьян, определило себя как преемницу антифашистов. В культуре памяти страны место заняли коммунистические жертвы нацистского режима 1933–1945 гг., приукрашенные непрекращающейся борьбой с фашизмом соседней Германии.

польско-немецкая встреча

Встреча в Карвице превзошла наши ожидания. Будучи единственным польским докторантом Института истории Фрайбургского университета, я участвовал в переписке между Варшавой и Фрайбургом в эпоху, когда еще не было Интернета и электронной почты. Взвод студентов из Фрайбурга и дюжина немецких и польских историков появились на озере Нидзкое. Среди последних также ученые из т.н. Польские историки, не вернувшиеся в коммунистическую страну после 1945 г. Присутствие российского профессора Льва Безыменского было абсолютным событием. В то же время свидетель истории. В 1945 году он служил в штабе маршала Рокоссовского, командующего одним из трех фронтов, пронесшихся через Польшу к Берлину. В мае 1945 года на руинах покоренного Берлина он лично доложил Сталину об обстоятельствах гибели Гитлера. После распада Советского Союза в 1992 году он был первым русским извне, открывшим т.н. Секретный архив Ельцина.

Но в Карвице встреча польских дружинников с бывшими офицерами вермахта 19-й танковой дивизии, подавившими августовское восстание, переросла в беспрецедентное событие. Сначала за закрытыми дверями, потом на пленуме конференции. Эдмунд Барановский, в 1944 г. лейтенант группы «Радослав», которая должна была защищать штаб Армии Крайовой на заводе Камлера в Воли, на краю руин бывшего еврейского гетто, в 1996 г. секретарь Союза повстанцев, в течение трех дней со своими товарищами и бывшим офицером вермахта Хассо Краппе кружили вокруг озера, пока не пожали друг другу руки в последний день конференции. Июльские дни 1996 года в Карвице собрали не столько историков, сколько студентов, но прежде всего бойцов с обеих сторон повстанческой баррикады.

Тогда, через шесть лет после прорыва по обе стороны Одера, воссоединения Германии и появления некоммунистической Польши, надеялись, что ее усилия по вступлению в ЕС и НАТО, поддержанные правительством Гельмута Коля, выльются в такие добрососедские отношения, что немецкое и польское общества смогут залечить болезненные раны прошлого. И таким образом масштаб немецких преступлений во время войны и оккупации Польши войдет в коллективную немецкую память как третья кариатида. Не считая Холокоста и войны с СССР.

В его микрокосме также группа немецких студентов, вернувшись в немецко-французский питомник, распространяла знания о восстании. Во время семинара профессор написал свои магистерские и даже докторские диссертации. Разросшаяся группа элитных тевтонов, распространявшая знания о Варшаве августа 1944 года через средства массовой информации в самый низ пирамиды немецкого общества. В 1990-х годах для польских комбатантов открылись двери в немецкие школы. Их визитам способствовали: массовая инициатива немецких католиков, Ассоциация Максимилиана Кольбе и немецкие офисы Фонда Конрада Аденауэра, действовавшие в более широком масштабе по приглашению бывших узников концлагерей в немецкие школы.

Вспомним вашу память!

Какой каплей в море немецкого невежества о восстании оказались эти инициативы, когда почти десятилетие спустя (в 2004 году) я сам привез из Штутгарта в Варшаву группу высокопоставленных министерских чиновников правительства земли — не было — официальный крем Федеративной Республики Германии. К моему удивлению, я заметил, что они неизменно ничего не знают о Варшавском восстании, хотя посещение Военного Повонзки и недавно открытого Музея Варшавского восстания произвело на них волнующее впечатление. Мое предложение — сыграть матч между сборными Германии и Польши 1 августа 2006 года, чтобы почтить память жертв в спортивном духе, и показать в эфире 15-минутный фильм о восстании, проф. Владислав Бартошевский считал это коммерческим и недостойным памяти жертв. И таким образом знания об августовском восстании поляков дойдут до 20 миллионов немцев, наблюдающих за матчами своей сборной даже во время отпуска на Ибице.

Тем не менее, надежда лопнула. Тема Варшавского восстания на Рейне в то время уже не была фантомной. Высочайшие представители Германии несколько раз появлялись в Варшаве, одетые в покаянный мешок к повстанческой годовщине. В 1994 г. — вышеупомянутый президент Герцог, в 2004 г. — канцлер Герхард Шредер. Но с другой стороны, положа руку на сердце, в разгар лета и курортного сезона большинство жителей каждой страны мало внимания уделяют действиям своих самых важных представителей. Жертвой этого совпадения стала и в 2014 году выставка в & nbsp; 70 в Берлине президентов Иоахима Гаука и Бронислава Коморовского. годовщина восстания. Он отправился в Берлинский музей топографии террора. Изюминка презентации: 6-минутная компьютерная анимация с полетом над снесенной в 1944 году Варшавой без каких-либо комментариев, но с движущейся музыкой на заднем плане.

Историки обеих стран сделали свое дело. В Германии составлен список великих изданий, в который вошли польские профессора Влодзимеж Бородзей и Норман Дэвис, а также их немецкие коллеги Бернд Мартин и Иоахим Белер. 1 августа тему подхватили СМИ: телевидение, радио и интернет-порталы. Немецкий режиссер Пауль Мейер снял документальный фильм о польских женщинах во время восстания, показанный по немецкому телевидению и в киностудиях, отражающий чувствительность поляков к годам войны, оккупации и самого восстания. И все же рассказ о Холокосте оставался непоколебимым мифом об основании объединенной Германии. А война со Сталиным — канон немецкой культуры памяти.

С нападением на СССР в 1941 году началась война в общественном телесериале ZDF «Наши матери, наши отцы», который посмотрели 10 миллионов немцев. Со многими упрощениями он показал Армию Крайовую как группу антисемитов. Ответный польский фильм «Място 44» (2014) транслировался ZDF в лучшем диапазоне антенн. Его видел только один миллион немцев. Самая важная причина: в немецких школьных учебниках Варшавское восстание либо отсутствует, либо упоминается лишь вскользь. С 2010 года поколение немецкой молодежи вынуждено обходиться без поколения польских свидетелей истории в своих школах.

Немецкая общественная инициатива, поддержанная дружественными нам политиками на Рейне, общественными активистами и учеными, по возведению польского мемориала жертвам войны застряла в мельницах политики. Детальная форма проекта зависит от немецкого парламента. Расположение в центре Берлина предрешено, как и создание образовательного центра памяти с обнаженным нервом польской исторической идентичности — Варшавского восстания. Памятники имеют то, что кроме отдачи памяти жертвам, они мутируют местами, жадно аннексированными внешней политикой страны, а как конфигурации современного искусства для молодежи — а в этом все дело — говорят плохо. Польский музей в сердце Берлина, сочетающий память о темном прошлом с просвещением и возвращающий анонимным жертвам с реки Вислы особое лицо и реабилитирующий их страдания и слезы, должен превратиться в немецкий диалог и место для нового польского языка. -Немецкие встречи поколения поляков и немцев.

Человеческое достоинство, отнятое у поляков немецкой рукой 77 лет назад, будет возвращено сегодня той же рукой.

 Немецкая память о Варшавском восстании

За 63 дня боев погибло много повстанцев. На фото: похороны 15-летнего Збигнева Банаса, он же Банан (умер 17 августа 1944 г.) — польский разведчик, член Серых рядов

Alamy Stock Photo BEW

 Немецкая память о Варшавском восстании

Повстанцы из Ба Талион «Килиньски» наблюдает за горящим зданием ПРОШЛОГО

Eugeniusz Lokajski/East News

Оцените статью
( Пока оценок нет )

В профессии с 2008 года. Профиль - международные отношения и политика. Почта: andreykozlov07@gmail.com

Последние новости 24 часа
Немецкая память о Варшавском восстании
Болезненный экономический прогноз Кремля