Пришло время поговорить о ЦБ

До назначения президента НБП необходимы серьезные дебаты по проводимой в нашей стране денежно-кредитной политике и предметная оценка деятельности центрального банка.

Время поговорить о ЦБ

< p class = "articleBodyBlock article - параграф" id = "block-id-fe6JDLBgzD">Мы являемся людьми капитала и финансового рынка в Польше уже 30 лет. С самого начала нашей профессиональной карьеры мы на практике проверяли, как экономические теории применяются на рынке капитала. Недаром этот рынок называют сердцем капиталистической системы. Поэтому полученная здесь практика позволяет понять экономические процессы.

На протяжении многих лет у нас была возможность наблюдать, как решения отдельных правящих команд и денежных властей влияют на рынок капитала, а затем и на экономику — как в Польше, так и за рубежом, особенно в США, крупнейшей в мире экономике и фондовой бирже. В последние десятилетия было много внешних шоков — шоков спроса и предложения, которые «нарушили» экономические процессы. Мы помним азиатский кризис и банкротство России в 1998 году, лопнувший интернет-пузырь в 2000 году. Трудно забыть атаки на Всемирный торговый центр, мировой финансовый кризис 2008 года и вооруженные конфликты, вспыхивающие и затухающие вдоль способ.

В то время были периоды роста и падения инфляции, кредитных потрясений и других экономических явлений, которые сегодня называют черными лебедями. Реакция центральных банков на эти события была. В условиях роста инфляции часто подразумевалось повышение процентных ставок, направленное на охлаждение спроса в экономике и ограничение доступности кредитов, а через этот механизм — снижение инфляционных ожиданий и инфляции.

Мы наблюдали, как центральные банки охлаждали экономику, когда она была перегрета, и стимулировали ее, когда экономическая активность была низкой. Все это время они стремились сдерживать инфляцию, поддерживая экономику и заботясь о стабильности национальной валюты. Потому что это цели центральных банков по всему миру, включая Польшу.

Новая роль

Однако в последние годы крупнейшие центральные банки мира (ФРС, ЕЦБ, Банк Японии) изменили свою роль и по примеру ФРС ввели нетрадиционную денежно-кредитную политику, заключающуюся в основном в покупке казначейских облигаций, а также корпоративных и даже инструменты, основанные на фондовом рынке (в случае Банка Японии). Во время пандемии к этой группе центральных банков с аналогичной политикой присоединился НБП, несмотря на гораздо меньшую значимость и отсутствие причин для таких шагов. Помимо снижения процентных ставок до нуля, НБП принял решение о покупке облигаций государства и организаций, подконтрольных Госказначейству (ПФР, БГК).

На протяжении длительного периода с 2008 года казалось, что такой тип монетарной политики скорее выгоден, чем убыточен. Благодаря ей миру удалось преодолеть финансовый кризис. Значительное увеличение денежной массы не вызывало большего роста инфляции более десяти лет. Однако сейчас, особенно после реакции центральных банков на пандемический кризис (денежная масса М1 в США увеличилась на 400% в 2020–2021 гг.).

Негативные последствия такой монетарной политики становятся все более очевидными. Инфляция ударила по мировой экономической системе со всей силой. Доля так называемого компании-зомби, котирующиеся на рынке капитала США, которые не в состоянии покрыть свои финансовые обязательства из своих доходов, и которые легко размещают последующие выпуски облигаций (поскольку единственным предполагаемым гарантом этих облигаций является ФРС, которая «спасет» в случае необходимости) уже около 20 процентов

Центральные банки стали важными игроками на рынках капитала, особенно облигаций. Их интервенции закрутили там регулировочные процессы, что позволило долгое время финансировать государственные бюджеты за счет выпуска последующих серий облигаций, затраты на которые для государства были низкими из-за низкой доходности, на практике контролируемых центральными банками.

Крайним примером вырождения является выпуск 100-летних австрийских государственных облигаций. Еще до пандемии доходность этих облигаций со сроком погашения в 2117 году колебалась в районе 1 процента. Крупным институциональным инвесторам ничего не оставалось, как искать любую доходность на рынках облигаций, они охотно покупали и эти бумаги. Потому что каков риск инвестирования в государственные облигации, если известно, что центральный банк все равно их купит? Почти ноль. Кроме того, весовой коэффициент риска капитала, связанного с регулированием, также равен нулю.

Таким образом, центральные банки стали мощными игроками на рынках капитала и в экономике в целом. Печать денег путем покупки облигаций заставила механизмы свободного рынка перестать работать на рынках облигаций. В случае некоторых стран ЕС центральные банки были чуть ли не единственные покупатели облигаций и, следовательно, поставщики ликвидности и ценовые диктаторы.

Неестественные кавычки

Неограниченная перепечатка привела к очень низкому эталону цен на облигации и доходности, чего не было бы, если бы центральные банки не осуществляли программы покупки активов. В результате проводимой таким образом денежно-кредитной политики балансы центральных банков выросли до гигантских размеров, а сами они стали важными держателями государственных облигаций. Закрепление центральными банками стоимости привлечения капитала на таком низком уровне привело к тому, что большой объем капитала искал удовлетворительные нормы прибыли в других активах. Рынки акций и недвижимости пережили один из самых динамичных периодов бума в истории, когда стоимость этих активов выросла до, мягко говоря, неестественного уровня. И, конечно же, текущие оценки на товарных рынках являются производными от масштабов перепечатки.

В настоящее время инфляция ускорилась не на шутку. Риторика его временного характера потерпела неудачу. Крупные центральные банки не хотят повышать процентные ставки настолько, насколько это возможно, потому что в текущей ситуации это может подорвать экономический рост. И мало кто публично обсуждает проводимую таким образом денежно-кредитную политику со стороны экономических властей. Ведь в прошлом около 10 процентов. инфляции процентные ставки центральных банков колебались около этого уровня.

Мы считаем, что мы сталкиваемся с серьезной экономической рецессией в результате повышения процентных ставок, что необходимо для сдерживания инфляции, вызванной чрезмерным печатанием и удерживанием процентных ставок на низком уровне в течение слишком долгого времени. Либо нас ждет очень серьезный кризис, возможно, экономический крах, вызванный отсутствием должной реакции центральных банков на динамично растущую инфляцию.

Будет ли положительным использование нетрадиционных инструментов денежно-кредитной политики? Должны ли такие страны, как Польша, копировать поведение крупнейших центральных банков? Не будут ли в конце концов для нас плачевными последствия такой монетарной политики?

Вскоре заканчивается срок полномочий президента НБП Адама Глапинского, который, как известно, уже получил положительную рекомендацию от президента Анджея Дуды на следующий пост круглый. На наш взгляд, именно перед назначением президента НБП необходима серьезная дискуссия о денежно-кредитной политике, проводимой в Польше. Необходима предметная оценка деятельности НБП, в том числе с точки зрения выполнения обязанностей в соответствии с задачами, изложенными в Законе о НБП.

По нашему мнению, денежно-кредитная политика, проводимая президентом Глапинским, подрывает доверие к НБП и противоречит задачам центрального банка, заключающимся в поддержании низкого уровня инфляции и стабильного обменного курса. Не говоря уже о конституционных положениях, которые прямо запрещают финансирование государственного бюджета центральным банком. Даже учитывая, что его реакция на непредсказуемую пандемию была правильной, нельзя пройти мимо т.н. время некоторых действий и риторика президента НБП.

Роль президента НБП

Каждый из нынешних руководителей НБП старался быть сдержанным в своих заявлениях, взвешивал свои слова, потому что знал рыночную силу того, что говорил. Адам Глапински, с другой стороны, оказался тем, кто говорил наиболее публично среди нынешних генеральных директоров. На возникающие импульсы в экономике и данные из экономики центральный банк должен реагировать достаточно рано и в любом случае стараться смягчить последствия импульсов. Словом, задача ЦБ — охлаждать настроения при признаках экономического перегрева и пытаться их «разогревать» и стимулировать экономическую активность, когда она находится на низком уровне.

В январе 2021 года президент Глапинский заявил, что «вопросы о необходимости повышения процентных ставок не из этого мира» и что «до окончания срока действия ПДК и шахты ставки не изменятся и ни в коем случае не будут повышаться». . Еще в сентябре 2021 года, когда, особенно на ипотечном рынке, были видны признаки перегрева (рассмотрение заявки на кредит заняло около четырех месяцев), Адам Глапински заявил, что «центральный банк не должен реагировать на негативные шоки предложения повышением процентных ставок. ставки. Это было бы школьной ошибкой, которая привела бы только к замедлению экономического роста или даже к стагнации роста. Те, кто призывает нас поднять ноги, хотят, чтобы мы застопорились.

Через месяц произошло первое повышение процентной ставки, а еще через шесть месяцев у нас были самые высокие процентные ставки примерно за десять лет. Тогда президент НБП заявил, что дальнейшее повышение процентных ставок неизбежно. Это неприемлемый стандарт проведения монетарной политики и общения с рынком, особенно в такой нестабильной экономической ситуации, как сегодня!

2021 год стал рекордным для ипотечных кредитов в Польше. По очень низким процентным ставкам поляки взяли их за 90 миллиардов злотых. При текущем уровне WIBOR 3M рассрочка 25-летней ипотеки на сумму 300 000 злотых. PLN увеличивается с примерно 1400 польских злотых в октябре 2021 года до примерно 2200 польских злотых. Адам Глапински вместо того, чтобы охладить настроения, отреагировав на рекордные данные с ипотечного рынка и предупредив, что низкий уровень процентных ставок неустойчив в долгосрочной перспективе, поднял настроение участников ипотечного рынка своими заявлениями, заверив поляков что бы процентные ставки не были повысятся.

Риск рецессии

Последующие анализы коммерческих банков указывают на все более высокий целевой уровень процентных ставок, что означает риск экономического спада. А это может привести к проблемам с погашением взятых кредитов, что в свою очередь может снизить оценку недвижимости и ухудшить ситуацию на фондовом рынке. Также бесспорно, что при такой монетарной политике, такой инфляции и при таком уровне процентных ставок мы столкнемся с массовым снижением уровня жизни и обнищанием общества. Рекордные сбережения домохозяйств в банках сильно истощаются. Иногда это может привести к иррациональным решениям.

Неопределенность, которую дополнительно привнесла жестокая агрессия России в Украине, означает, что это, пожалуй, самое тяжелое испытание для польской экономики за последние 30 лет. Поэтому, как никогда, вместо пропаганды успеха необходимо профессиональное обсуждение экономической политики. Нужны мудрые и взвешенные решения, а также профессионал во главе НБП. Между тем у нас такой политизированный центральный банк и такой политизированный банковский сектор, как никогда за 30 лет. Таким образом, мы создаем значительный системный риск, который может привести к серьезным ошибкам в экономической политике. К сожалению, отражения среди правителей нет, как и в самой НБП. Это, пожалуй, последний момент, когда можно передать инструменты денежно-кредитной политики настоящим профессионалам. Президент Адам Глапински уже доказал, что он не такой специалист.

Марцин Межва — независимый аналитик, в прошлом — банкир

< p class = "articleBodyBlock article - параграф" id = "block-id-gVVn_gwzjv"> Мацей Станьчук — член TEP, экономический советник Левиатана, был президентом коммерческих банков

Заголовок, лид и подзаголовки от редакции

Оцените статью
( Пока оценок нет )

В профессии с 2008 года. Профиль - международные отношения и политика. Почта: andreykozlov07@gmail.com

Последние новости 24 часа