Рижский договор. Капающее кровью соглашение, последствия которого сегодня ощущает Россия

Положения Рижского договора были приговором для поляков, живших за Збручем, и открыли Советскому Союзу возможность настроить белорусов против Польши. Однако спустя 100 лет наиболее болезненно последствия этого пакта ощущает Россия.

Рижский договор. Кровавый договор, последствия которого сегодня ощущает Россия

Подписание мирного договора между Советской Россией и Республикой Польша. Рига, 18 марта 1921 года

В марте 1921 года некоторые поляки отчетливо почувствовали, что неумелые политики из Сейма украли у их родины выстраданную победу над большевиками. Их возражение было вызвано Рижским мирным договором, заключенным между Польшей и большевистской Россией, и фасадом Украинской Социалистической Республики Советов. Профессор Мариан Здзеховский, выдающийся философ из Минской области, подаренный Москве, назвал договор «преступлением, совершенным с легким сердцем, без сожаления, без угрызений совести, почти с триумфом». Епископ Зигмунт Лозинский охарактеризовал действия Станислава Грабского, политика Национально-демократической партии, который был главным фигурантом польской делегации в Риге, как «измену». Хенрик Грабовский, правнук Тадеуша Рейтана, бросил в Сейме с галереи для публики листовку, в которой назвал Грабского «Каином». Но были ли правильными эти крайне эмоциональные суждения? Действительно ли наша делегация обманывала в Риге, или она выиграла дипломатическим путем все, что было возможно?

Когда пушки остановятся

«Я пишу перемирие с большевиками штыками!» — писал Бенедикт Герц в своей поэме «Polska Młócka», посвященной Варшавской битве. В августе 1920 года большевики потерпели поражение не только у ворот Варшавы. Они потерпели ряд поражений — от Бродницы до Комарова. Сентябрь и начало октября тоже были для них роковыми — их свежие силы были разбиты в битве на Немане, а наша конница устремилась к Коростеню. «Мы находимся в завершающем периоде войны, поэтому от войск требуются наибольшие усилия. Пройти один километр равносильно расширению границ нашей родины на один километр, писал генерал Эдуард Смиглы-Рыдз.

«Большевистская армия была так разбита, что у меня не было военных препятствий, чтобы добраться туда, куда я хотел, почти в любую точку фронта» — вспоминал позже маршал Юзеф Пилсудский. Так почему же остановились польские войска? По словам Пилсудского, «отсутствием моральной силы в обществе».

Нация явно устала от затяжных боев за границы. Он хотел мира, который позволил бы восстановить экономику после разрушений войны. Реализация федеральной программы Пилсудского, т. е. создание свободных Украины и Белоруссии, отделяющих нас от большевизма, потребовала войны не менее года. Политической поддержки продления войны не было. Эндеция делал все, чтобы маршал не вышел из войны во славе победителя и был готов ради этой цели продать душу дьяволу — пусть даже дьявол был в образе Троцкого. Также внутри ППС появилась сильная фракция, стремящаяся к миру любой ценой. Некоторые депутаты этой формации в августе 1920 г., готовясь к победе большевиков, стали проявлять коммунистические взгляды. Кроме того, нация в целом не поняла федеральную программу Пилсудского, и когда большевиков оттеснили на восток, они решили, что пора заканчивать войну.

Рижский договор. Соглашение, истекающее кровью, последствиями которого Россия является сегодня

< span class = "icon-fullscreen">

Последняя страница Рижского договора с печатями и подписями подписавших

PAP/Reprodukcja Tomasz Prażmowski

Переговоры о мире начались 14 августа в Минске. Польская делегация во главе с Яном Домбским, политиком PSL-Piast, прибыла туда, когда Тухачевский начал штурм Варшавы. Советские переговорщики под председательством латышского коммуниста Данишевского нагло потребовали полного подчинения Польши Москве. Польская делегация почти не контактировала с Варшавой, постоянно находилась под охраной, шпионила и почти голодала. После недели этого фарса Советы вдруг стали смягчаться и заявлять, что их требования «не носят окончательный характер». Имея явные проблемы с психическим здоровьем, Тухачевский под влиянием катастроф на фронте расклеил на улицах Минска плакаты о том, что польская делегация состоит из шпионов. Обращение было быстро сорвано со стен, а советский уполномоченный по иностранным делам Георгий Чичерин извинился перед поляками за «бестактное и неприемлемое» поведение Тухачевского. Польская сторона воспользовалась инцидентом, потребовав перенести переговоры в нейтральную Ригу. 2 сентября Домбски и его команда вернулись в Варшаву. Там был установлен состав делегации, секретариата и экспертной группы, т.е. всего группа из 80 человек. С 21 сентября по 12 октября 1920 года команда вела предварительные мирные переговоры во Дворце Черноголовых в Старой Риге.

Домбский оставался председателем, и его сопровождали представители шести наиболее важных парламентских партий: Станислав Грабский (Народно-национальный союз), Норберт Барлицкий (ППС), Владислав Керник (ПСЛ-Пяст), Адам Мечковский (Народно-национальный союз). , Людвик Вашкевич (Национальный союз) Рабочая партия) и Михал Вихлинский (Национальный христианский рабочий клуб). «Я был потрясен составом делегации. У этой мешанины, которую правительство РП отправило в Ригу для мирных переговоров, к сожалению, не было ни мозгов, ни характера», — вспоминал консервативный политик Мечислав Яловецкий. Помимо политиков, в состав делегации входили также эксперты: представитель Верховного главнокомандующего генерал Мечислав Кулинский, польский посол в Риге Витольд Каменецкий и польский посол в Таллинне Леон Василевский. Советскую делегацию возглавлял непревзойденный дипломат Адольф Иоффе. Для него это был шестой мирный договор, который он заключил.

Польская делегация явно находилась в состоянии внутреннего конфликта. Парламентский блок, чье мнение удалось навязать Грабскому, спорил с экспертным блоком. Партийные разногласия, кажется, размылись. Социалист Барлицкий боролся с социалистом Василевским по принципиальным вопросам. «Эта внутренняя борьба внутри делегации отнимала больше времени и сил, чем переговоры с представителями Советов, и, следовательно, должна была ослабить ее позиции против противника, который хорошо разбирался в этой внутренней раздробленности и часто умело ею пользовался. Домбский, председатель делегации, ограничился ролью связующего звена и посредника между двумя воюющими группировками, писал историк Владислав Побог-Малиновский. К сожалению, решения в итоге принимались голосованием, и блок Сеймократов имел автоматическое большинство…

Зачем нам Минск?

Перед отъездом в Ригу польская делегация получила указание от Государственного совета обороны и правительства Винцентия Витоса, в котором предлагалось стремиться к границе, основанной на измененной в пользу России «линии Дмовского». Инструкция, однако, носила лишь рамочный характер и оставляла делегации большую свободу толкования, которая использовалась главным образом для… ограничения польских постулатов.

Первой большой уступкой, на которую пошли Домбский и Грабский, было признание полномочий делегации «Советской Украины в составе России». Эта делегация состояла из подставных лиц, которые даже не знали украинского языка (украиноязычный текст договора позже написал Леон Василевский). Это было формальное утверждение подчинения Украины Москвой и удар по польскому союзнику, то есть Украинской Народной Республике, атаману Симону Петлюре. Иоффе ответил на этот жест, зачитав резолюцию ВЦИК от 24 сентября, в которой объявлялось о «гораздо более благоприятной» восточной границе для Польши и одновременно требовалось, чтобы Варшава признала советскую Украину и Белоруссию, а также провела плебисцит в Восточной Галиции. Если он не примет условия, то пригрозил продолжить войну. Однако через несколько дней выяснилось, что большевики потерпели поражение в битве на Немане. Поэтому Иоффе изменил свой тон и 1 октября снял свой ультиматум.

После переговоров с Йоффом у Домбского сложилось впечатление, что он хочет «отдать всю Беларусь под польским влиянием хотя бы до Смоленских ворот». Глава советской делегации действительно пошел на серьезные уступки в вопросе о Белоруссии, поставив приоритетом ограничение польского влияния на Украине. «Иоффе вложил свою энергию выше реальных нужд в свою борьбу за Украину, потому что Грабский вместе со своей командой парламентских делегатов любезно шел ему навстречу. (…) Ситуация в Риге была почти невероятной — Грабский не только «решительно сопротивлялся», но и «непреклонной яростью» откликался на предложения Иоффе о том, что Польша должна взяться за этнографическую Беларусь. Иоффе неоднократно и с нескрываемым удивлением заявлял во время открытых и конфиденциальных заседаний, что «профессору Грабскому на территориях все равно» или что «господин Грабский очень послушный, потому что он отказался даже от восточного клочка Вильнюса — писал Побог-Малиновский.

В то время Минск был крупным центром польскости. Это был город с более чем 30 польскими организациями, католическими церквями в центре и поляками в царские времена. Это был город, в т.ч. Мельхиор Ванькович и Владислав Рачкевич. Грабский, однако, считал этот гордый город «ззидзонским городом», от которого лучше избавиться. 5 октября состоялось голосование на линии границы. Только: Домбский, Василевский и Каменецкий проголосовали за сохранение Минска на стороне поляков. Парламентская делегация приняла разработанную Грабским линию границы, идущую от Днестра по реке Збруч, к востоку от Ровно, Сарнов и Лунинец до Дисны на реке Даугаве. 12 октября с такой линией границы был подписан предварительный мир. В этот же день в Минск вошли польские войска, откуда через несколько дней им пришлось уйти. Они же передали большевикам, т.е. Слуцк, Каменец-Подольский, Плоскиров и Заслав. 18 октября вступило в силу перемирие с большевиками.

-1dr6W_pTVw «>За три дня до перемирия правительство Витоса призвало верховное командование применить положения перемирия к союзным формированиям, воюющим против большевиков. Украинские, «белые» русские, казаки и войска генерала Булака-Балаховича (считавшегося белорусским, хотя им командовал польский националист) должны были покинуть Польшу или быть разоружены ко 2 ноября. Пилсудский попытался спасти ситуацию, втянув эти войска в гибридную войну. Армия Булака-Балаховича перешла линию перемирия, захватила Мозырь и Каленковичи, но за Речицой была окружена несколькими советскими дивизиями. В середине ноября они вернулись в Польшу. Петлюра в это время овладел Подолией и дошел до Брацлава, но перед лицом контратаки превосходящих сил большевиков его войска 17 ноября вернулись в Польшу и были интернированы. Некоторые украинские офицеры, разочарованные «изменой Риги», вскоре пополнят ряды террористической Украинской военной организации. Таким образом, «тонкая красная нить», сотканная Грабским, вела от Риги к Волынской резне.

Леон Василевский, выступая против остановки Беларуси линией перемирия, утверждал, что Советы создадут в Минске сильный пропагандистский и подрывной центр против Польши и будут постоянно восставать белорусов против «польских хозяев». Затем сеймократы похоронили последний шанс для полонизации белорусов и подготовили почву для массовых убийств, учиненных в Полесье и Новогрудке коммунистической чернью в сентябре 1939 года. Грабский радовался тому, как глупо он пошел на уступки Советам и что он его похвальба.

Леон Василевский, выступая против остановки Беларуси линией перемирия, утверждал, что Советы создадут в Минске мощный пропагандистско-диверсионный центр против Польши

Ненайденные сокровища

В течение следующих нескольких месяцев в Риге велись переговоры о подробном мирном соглашении. Советы согласились дать Польше еще 3000 человек. км в рамках корректировки границ, сдвинув границу немного на восток в Полесье, Волыни и Вильнюсской области. На стороне СССР осталось от 1,2 до 2 миллионов поляков. «Самое тяжелое и неприятное одновременно было с делегациями польского населения, которые должны были остаться на русской стороне. Эти делегации прибыли из Каменца-Подольского, Минска, Бердичева, шныряли туда-сюда, рискуя жизнью, и со слезами умоляли, чтобы Польша не выдала их большевистским палачам, — писал премьер-министр Витос в своих мемуарах.

В 1937–1938 годах более 110 000. Поляки «из Збруча» и «из Березины» были расстреляны НКВД, десятки тысяч отправлены в Сибирь и Среднюю Азию. Они также являются жертвами Станислава Грабского и парламентской делегации из Риги. Правительство Витоса, конечно, не ожидало участи поляков из-за Збруча.

Рижский договор. Соглашение, истекающее кровью, последствия которого сегодня Россия ощущает на себе < /p>

Мирные переговоры начались 14 августа 1920 года в Минске. Польская делегация во главе с Яном Домбским, политиком PSL-Piast, прибыла туда, когда Тухачевский начал штурм Варшавы

Wikimedia Commons

18 марта 1921 года был подписан Рижский договор. С польской стороны его подписали: Ян Домбский, Станислав Каузик, Эдвард Лехович, Хенрик Страсбургер и Леон Василевский. От имени России и Советской Украины его подписали: Адольф Иоффе, Якуб Ганецкий, Эмануэль Квиринг, Юр Коцюбинский и Леонид Оболенский. 15 апреля 1921 г. договор был ратифицирован Польским сеймом.

Рижский договор предусматривал получение Польшей 30 миллионов рублей золотом за участие Привисланского края в хозяйственной жизни царской России и дополнительно 29 миллионов рублей золотом за подвижной состав, вывезенный из Польши во время войны. Мы так и не получили денег. Наша блестящая делегация не добилась включения в договор механизма санкций за невыполнение своих обязательств. Советы также должны были вернуть нам архивы, библиотеки, произведения искусства и военные трофеи, украденные царским режимом. Они отдали лишь часть этих товаров, среди которых, однако, были такие бесценные предметы, как Щербец, Вавельские гобелены или памятник князю Юзефу Понятовскому работы Тордвальдсена (который был передан Польше в Гомеле… Феликсом Дзержиньским). По договору Польское государство конфисковало имущество бывшего Российского государства и находившейся на его территории Русской православной церкви, в том числе действующий полевой отдел в Варшаве.

По стопам «Каина»

«Когда опять в 1914 году, сразу после начала войны, я пил чай у с. Грабского, члена правления «Национал-демократии» в то время, в котором было несколько членов правления партии, г-н Грабский со всей категоричностью доказывал, что по экономическим причинам независимая Польша, отрезанная от России границей, не сможет выжить и причины нар. демократ оно не только не стремится к независимости, но, наоборот, если бы кто-либо или такая концепция придумали такую ​​концепцию, это расстроило бы ее», — писал в своих мемуарах Ян Пэнкославский, правый радикал, лидер Служба скорой помощи польских патриотов. Пенкославский в своей книге публицистически пороли не только Станислава Грабского, но и его брата Владислава, который, будучи премьер-министром в июле 1920 г., во время переговоров с западными державами в Спа согласился на вывод польских войск для т.н. линии Керзона, Вильнюс отдается Литве, а большая часть Тешинской Силезии — чехам. Грабским пришлось отдать польские земли как кровью…

Станислав Грабский находился в заключении НКВД в 1939–1941 годах. Но, будучи впоследствии председателем лондонского Национального совета РП, он выступал за сотрудничество с Советами. В 1945–1947 годах он был вице-президентом коммунистического Национального национального совета. Коммунисты предоставили ему кафедру на юридическом факультете Варшавского университета. Одним из его учеников был Лешек Мочульский, впоследствии лидер Конфедерации независимой Польши. Мочульский вспоминал, как в 1949 году на одном из семинаров Грабский утверждал, что на самом деле «Народная Польша» была исполнением постулатов Дмовского 1914 года. nbsp;ассоциируется с Россией. И такой рабский, чахлый менталитет подарил человек, отдавший Минск большевикам в 1920 году.

Обманчивая геополитика

Рижский договор был нарушен Советами 17 сентября 1939 года, поэтому позже коммунисты относились к нему как к явному табу. В 1971 году Войцех Зембинский, активист оппозиции за независимость, получил условный срок в один год тюрьмы только за то, что во время беседы для скаутов упомянул, что де-юре Рижский договор все еще в силе. Во второй статье договора есть фрагмент о признании Польшей «независимой Беларуси» и о границе между Польшей, Украиной и Беларусью. Это заставляло Москву поддерживать фикцию в виде отдельных советских республик со столицами в Харькове и Минске. Некоторое время Советы заметно украинизировали и белорусизировали эти республики, чтобы резко выйти из них в 1937 году. Когда в 1945 году была основана Организация Объединенных Наций, СССР получил три места в ее Генеральной Ассамблее: одно от всего Советского Союза, одно от Советской Украины и третье от Советской Беларуси. Таким образом поддерживалась фикция независимых республик. Ирония судьбы заключается в том, что 8 декабря 1991 года лидеры трех упомянутых в Рижском договоре республик — Советской России, Украины и Белоруссии — подписали в Вискуле в Беловежской пуще договор о распаде СССР. Беларусь и Украина стали независимыми государствами. И хотя сегодня Беларусью правит зависимый от России диктатор, а Украина воюет с Россией, Россию оттеснили далеко на восток. Если не считать Калининградской области, представляющей собой бастион, построенный на руинах бывшей Пруссии, западная граница России более или менее переместилась туда, где она была в конце XVII века. огромная икота.

Рижский договор. Кровавый договор, последствия которого Россия ощущает сегодня

<исходный носитель = "(мин. ширина: 1px) "srcset =" https://i.gremicdn.pl/image/free/9e83790fd3255d108d1974763d5b04fd/?t=crop:1866:1286:nowe:0:0,resize:fit:705: 485">

Рисунок 1921 года, критикующий раздел Беларуси по положениям Рижского договора

Alamy Stock Photo/БЮТ

Оцените статью
( Пока оценок нет )

В профессии с 2008 года. Профиль - международные отношения и политика. Почта: andreykozlov07@gmail.com

Последние новости 24 часа
Рижский договор. Капающее кровью соглашение, последствия которого сегодня ощущает Россия
Сильное падение на китайских биржах