Роман Кузняр: Это не опосредованная война

Если бы эта агрессия России осталась безнаказанной, мы бы катились ко всем чертям.

 Роман Кузняр: Это не война через прокси

Это может показаться глобальным и очень экспертным, но это не война по доверенности. Речь, конечно же, об агрессии России против Украины. Термин этот появился с первых недель войны, все чаще в последнее время, тоже иногда из уст серьезных военных. Однако это не только неточно, но и, прежде всего, политически вредно.

Напомним, что прокси-война (per procura) — это война, ведущаяся на территории страны третьими сторонами с использованием местных сил. Как правило, речь идет о помощи одному в борьбе против другого, а именно в свержении правительства и захвате власти местными партизанами или повстанцами, в то время как правительство, которое они пытаются свергнуть, получает помощь извне от кого-то другого. В обоих случаях речь идет о военной помощи, которая запрещена международным правом (на такие случаи распространяется принцип невмешательства). Суть такого конфликта – захват власти какими-то внутренними силами, а для внешних – борьба за влияние или контроль над этой страной по стратегическим, ресурсным или иным (например, религиозным) причинам.

Россия ведет агрессивную войну с намерением оккупировать и аннексировать большую часть Украины. Это лишает Украину права на какую-либо обособленность.

Русско-украинская война не является таким конфликтом. Россия ведет агрессивную войну с намерением оккупировать и аннексировать большую часть Украины. Он лишает Украину права на какую-либо самобытность. Украина же ведет войну в защиту не только независимости и территориальной целостности, но и национальной и культурной идентичности. Россия считает Украину провинцией «русского мира», в которой должна править Москва. Для украинцев это вопрос существования как отдельного государства и нации. Эта война не похожа на конфликты во Вьетнаме, Корее или Йемене, типичные опосредованные войны. И именно поэтому этот термин не имеет отношения к этой войне.

Политическая вредоносность заключается в том, что именно так Россия хотела бы сейчас представить эту войну. Первоначально Москва говорила о спецоперации, но в последние дни, также под влиянием риторики с нашей стороны, она усердно пытается убедить россиян и мир (например, Лаврова), что Россия ведет войну против Запада, что угрожает ему в военном отношении. Это удобно правителям в Москве, потому что легче насаждает дисциплину среди своего народа и обретает понимание в мире, где часто надоедает «власть» Запада, где помнят интервенции во главе с Западом . Для российской пропаганды смена языка выгодна, потому что начинает проигрывать.

Между тем Запад не представляет военной угрозы для России. Именно Москва своей агрессией против Украины создала для себя тяжелую угрозу. Потому что неожиданно для Путина и его военных Запад пришел на Украину с большой помощью. Но это соответствует Уставу Организации Объединенных Наций, в котором говорится, что государство в целях самообороны имеет право пользоваться поддержкой других; и только в целях самообороны. Ни Украина, ни Запад не собираются оккупировать Москву. С точки зрения иностранной помощи для Украины нынешняя ситуация чем-то напоминает первую войну в Персидском заливе (1990/1991). Агрессия Ирака против Кувейта и объявление о его аннексии. В соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН «коалиция воли» поддержала Кувейт и освободила страну от оккупации Ирака. На этот раз такая резолюция невозможна из-за вето России. Так что у нас есть коалиция, которая поддерживает Украину, поставляя ей вооружение и технику, но не направляет туда свои войска, чтобы избежать прямого столкновения с Россией, что Москва должна оценить.

Западная помощь Украине имеет ключевое значение для хода этой войны, но следует помнить, что Запад отстаивает фундаментальные принципы международного права. Если бы такая агрессия осталась безнаказанной, международное сообщество погрузилось бы в ад. Любая меньшая страна может быть безнаказанно поглощена более крупным соседом или подвергнута нападению со стороны какой-либо державы. Его не понимают те государства, которые воздерживаются от голосования в ООН или даже поддерживают Россию.

Заявления о прокси-войне не должны понижать ранг войны, которую ведут украинцы. Они борются не за интересы Запада, они борются за свое существование. Да, Запад помогает Украине, потому что он тоже защищает ее ценности и безопасность, но больше всего он защищает международный порядок, основанный на законе, и это в интересах всего мира, кроме бандитских стран, и что во что превратилась Россия. Речь идет и о том, чтобы не допустить — особенно военных специалистов — ведения этой войны на бумаге за счет украинцев, например, путем публичного формулирования абсурдных и вредных прогнозов и предложений о том, что можно было бы сделать (в том числе удары по конкретным объектам). В нашу задачу не входит повышать цену, которую платят украинцы. Украине надо помочь, потому что это и наш интерес, а если ничем помочь, то хотя бы не навредить.

Автор — профессор, политолог, дипломат, бывший советник президента Бронислава Коморовского

Оцените статью
( Пока оценок нет )

В профессии с 2008 года. Профиль - международные отношения и политика. Почта: andreykozlov07@gmail.com

Последние новости 24 часа
Роман Кузняр: Это не опосредованная война
Япония: спорные острова незаконно оккупированы Россией