Рышард Войтковски: Оппозиция находится на рассмотрении

Мы не готовы к кризису, в который вступаем. Более серьезной проблемой, чем война и пандемия, является наложение экономического цикла на предвыборную кампанию, что лишает политиков последней смелости ставить сложные вопросы.

< р>Рышард Войтковски: Оппозиция рассматривается

Инфляция ускоряется. Основная проблема заключается в размере базовой инфляции. Это означает, что мы будем восстанавливаться от этой инфляции и медленнее, и более болезненно, чем другие страны Евросоюза, особенно страны еврозоны.

Недавно опубликованные данные PMI свидетельствуют о том, что финансовый кризис влияет на реальную экономику. Прогнозы роста ВВП на следующий год (и оптимистичные) предполагают, что он упадет ниже 2-процентного порога. Это означает, что мы не только перестанем догонять западные страны, но и начнем отступать. Вернуться на Запад, но и к себе из прошлого.

Нужно помнить, что рост нашего ВВП происходит на стероидах. Он основан не на частных инвестициях, а на потреблении. Мы также включаем в него, например, стоимость инвестиций в проход через Вислинскую косу или многомиллионные зарплаты правления лугов под Барановым, запланированных для CPK. Такой накачанный рост ВВП на низком уровне принесет нам неблагоприятные явления — о которых мы не хотим больше вспоминать — в т.ч. снижение доходов бюджета и рост безработицы.

В последние годы в экономическом повествовании в основном доминировали те экономисты, которые призывали их влезать в долги и печатать деньги. Сегодня мы начинаем понимать, что, вопреки обещаниям, это не остается безнаказанным.

Хуже всего то, что мы потратили огромные деньги не на инвестиции, а на электорально мотивированные социальные выплаты. В то же время для меня расходы — это еще и инвестиции, например, на образование и повышение зарплаты учителей. Вместо вложений мы ввели трансферты, и они широко раздавались — и тем, кто нуждался в помощи, и тем, кто в ней не нуждался. Мы сделали это за счет коммунальных услуг, бюджетов местных органов власти, за счет подавляющих всех резервов.

Конец эры дешевых денег

Год назад мы всерьез думали о том, как изменить лимит долга, закрепленный в конституции. Потому что настоящее якобы слишком консервативно. Сегодня мы видим, что проблема вовсе не в лимитах, а в реальной стоимости обслуживания долга. Стоимость 10-летних облигаций подскочила на 8% по сравнению с 1,5-1,7% год назад. Время дешевых денег прошло. Правомерно прогнозировать, что стоимость долга превысит 3%. ВВП, то есть 100 млрд злотых. Мы просто не можем нести такую ​​нагрузку при нынешней структуре доходов и большом количестве постоянных расходов.

Политики — и в основном общественность — стали невосприимчивы к объявлению о кризисе. Экономисты, предостерегающие от него, чувствовали себя как Кассандра. Нам не поверили, потому что вроде бы все было хорошо, потому что кризис не случился в одночасье.

Счет за жирные годы

Однако мы забываем, насколько инерционны экономические процессы. Напомню, что Герек принял государство от Гомулки, а не от Туска. В Совете Экономической Взаимопомощи, а не в Европейском Союзе. И все же ему потребовалось шесть лет, чтобы получить свои первые купоны на сахар, и 10 лет до экономического кризиса.

Так как мы считали, что «душа дура, ада нет», мы забыли и о библейской притче о семи тучных и семи тощих годах. А так как мы забыли, мы не подготовились к неизбежному замедлению. И теперь мы должны заплатить за это. Чем позже мы начнем платить, тем больше будет счет.

Пугающие политики все еще действуют так, как будто такого счета вообще не нужно оплачивать. Есть опасения, что тот, кто упомянет об этом первым, проиграет выборы.

Сегодня в правящем лагере нет никого похожего на Зиту Гиловскую, которая спасла их от крайнего популизма во время предыдущего правления ПиС. Но и в оппозиционном лагере ситуация не лучше.

Питающиеся миллионами из бюджета сложившиеся политические партии практически не испытывают потребности в строительстве аналитических институтов, т.н. мозговые центры. Это связано с убеждением, что каждый серьезный разговор о государстве является предвыборным топливом для ПиС. И что избиратели в своей массе настолько ошарашены государственной пропагандой и популизмом, что их невозможно шокировать рациональными доводами.

Призыв к таким дебатам со стороны движения Polska 2050, которое проводит программную работу, финансируемую за счет общественного сбора средств, воспринимается с раздражением, как будто это обманчивая стратегия, призванная доказать конкурентам отсутствие программы.

И тем не менее программа кажется — извините за сарказм — очевидной. Когда мы придем к власти, закончится инфляция и вернется рекордный экономический рост. Как? Об этом мы расскажем после выборов. Я не буду раскрывать никаких секретов, указав, что никаких (ни публичных, ни конфиденциальных) переговоров потенциальных будущих партнеров по коалиции о том, что и как следует делать после окончательного захвата власти, не ведется.

Вы можете себе представить ситуацию, когда Платформа только после выборов начнет задаваться вопросом спасения экономики (убеждена, что в 2015 году потеряла власть из-за отсутствие популизма), Левые (желающие отобрать пальму первенства у ПиС как лидера социальных предложений) и ЛПС (которые скорее договорятся с ПиС, чем начнут говорить о КРУС и налоговых льготах аграриев)?

Это путь к погибели. Убежденность в том, что мы идем к власти только для того, чтобы отстранить от этой власти ПиС — что действительно является необходимым условием, но и крайне недостаточным — просто безответственна. Оппозиция должна захватить власть не только для того, чтобы отчитаться за нынешнюю власть (что, конечно, понадобится), а главным образом, чтобы оздоровить государство и экономику. Без нее он быстро потеряет эту силу, надолго и за нашу болезненную цену.

Не пряча голову в песок

Политика — это не только поиск ответов на простые вопросы. Очевидно, что мы должны прекратить бессмысленную войну с Союзом и разблокировать средства, которые нам положены по КПО. Все просто, что вам нужно восстановить верховенство закона, найти выход на отряд Конституционного суда, общественного телевидения или Национального банка Польши. Но нельзя прятать голову в песок и нужно думать, как увеличить доходы бюджета и сократить расходы в условиях отсутствия дешевых денег. Как в таких условиях поддерживать общественную миссию, удушающее образование, здравоохранение и пенсионную систему? Как найти деньги на необходимое финансирование армии?

Справедливо ли предположить, что это можно сделать без повышения налогов и ограничения социальных выплат?

Сложные вопросы, сложные решения

Если рост доходов, то за счет каких налогов? Должны ли быть увеличены налоги на рабочую силу или, наоборот, рассмотреть вопрос о налогах на богатство? Фискальная роль важнее или так называемая социальная справедливость?

Поскольку мы допускаем софинансирование образования, рассматриваем ли мы модель софинансирования определенных сегментов здравоохранения, например, в форме страхования ухода? Можно ли говорить о повышении пенсионного возраста, а если нет, то как с экономическим стимулированием обеспечить эффективное продление рабочего времени и увеличение добровольных пенсионных накоплений? Должны ли мы отменить или хотя бы ограничить пенсионные привилегии фермеров, шахтеров и силовых структур? Как обеспечить, чтобы средства, генерируемые компаниями Государственного казначейства, шли либо на развитие, либо на дивиденды в бюджет, а не растворялись на субсидии на политически поддерживаемые инициативы и космическое вознаграждение правлений, наблюдательных советов и советников?

Простой ответ на вопрос об ограничении расходов – конец развала власти, сокращение бюджетов канцелярии премьера, министров, парламента или президента. Это конец многомиллиардных субсидий для государственных СМИ и бессмысленных инвестиционных проектов. Это важно, особенно символически, но все же далеко не достаточно.

Вы не сможете сбалансировать свой бюджет без переделки социальных трансфертов. Здесь вам тоже придется сделать нелегкий выбор. Должен ли я оставить 500+ для всех или только для нуждающихся? Сохранять ли следующие 13-ю, 14-ю, а может и 15-ю пенсии и т.н. карандаши?

Как сделать так, чтобы социальная помощь поощряла профессиональную активацию, а не препятствовала тому, чтобы люди устраивались на работу? Должны ли мы помогать всем заемщикам или ограничивать помощь тем, кто действительно в ней нуждается?

Балансировка бюджета не должна убивать экономическое развитие, особенно частные инвестиции. Кажется, что большей проблемой, чем размер налогов, является их непредсказуемость. Можно ли дать лицам, осуществляющим деятельность, гарантию того, что пока они ее осуществляют, на них не будет оказано неблагоприятного воздействия? Можно ли упростить закон (хотя бы в виде единой дани) или можно ввести сильно расширенный vacatio legis (например, 12 месяцев для новых решений)?

А как быть с госкомпаниями

Национализированные под лозунгом «реполонизации» предприятия и банки являются раковой опухолью польской экономики и польской демократии. Не государственные компании являются движущей силой развития польской экономики. Несмотря на их огромный потенциал, они не являются факторами международной экспансии. Это область упущенных возможностей и денег, потраченных на партийных спонсоров. Благодаря государственным казначейским компаниям правящая партия может покупать лояльность своих членов и оказывать давление на граждан, зависящих от рабочих мест и контрактов.

Готовы ли мы раскрыть этот потенциал через приватизацию? Если действия Обайтека и консортов не изменили наш подход к приватизации, что еще мог изменить этот подход? Или наоборот — мы считаем, что достаточно сменить власть, чтобы убрать все патологии, связанные с казенными компаниями? Потому что якобы «мы лучше», а в политику идут не ангелы и надо создавать такие механизмы защиты от искушений простых смертных.

Домашнее задание для политиков

Есть много вопросов. Со временем отвечать на них будет все труднее, а предписания — все болезненнее. Я убежден, что наш гражданский долг — оказывать давление на политиков, чтобы они выполняли свою домашнюю работу. Чтобы построить мифический единый список оппозиции, нужно хотя бы попытаться построить ядро ​​программы. И если политики боятся последствий борьбы с кризисом, пусть строят основы технического правительства, готового принять одиозные трудные решения.

Опыт показывает, что люди готовы к решительным и болезненным реформам только тогда, когда их сильно ударит кризис. Этот кризис стучится в нашу дверь. Поэтому стоит напомнить слова Уинстона Черчилля: «не позволим хорошему кризису пройти даром». Давайте не будем тратить его на наш оппортунизм и безопасность!

Рышард Войтковски — предприниматель и инвестор, член правления Фонда гражданского развития и правления фонда Polska od Nowa. Текст выражает его личное мнение, а не учреждения, с которым он работает.

Заголовок и подзаголовки из редакционная

Оцените статью
( Пока оценок нет )

В профессии с 2008 года. Профиль - международные отношения и политика. Почта: andreykozlov07@gmail.com

Последние новости 24 часа
Рышард Войтковски: Оппозиция находится на рассмотрении
Безопасность, деньги или власть? О чем спор, проверяем в Папе [Подкаст]