Стефан Маевски: Стадионы есть, а игровых площадок нет

Призер чемпионата мира 1982 года, бывший тренер клуба, спортивный директор ПЗПН и наблюдатель УЕФА Стефан Маевски в сборной Польши по футболу.

Стефан <span id=Маевский: Стадионы есть, детских площадок нет» />

Стефан Маевски, спортивный директор ПЗПН и обозреватель УЕФА

Так много опыта и функций должны помочь вам ответить на вопрос, почему польский национальный команда плохо играет?

Игра игроков является производной от их предыдущего обучения в детских садах и клубных выступлениях. Хотя польские академии берут лучшие образцы из зарубежных, это не может сразу привести к результатам. А в чем сила польских клубов, мы можем увидеть летом, когда они встречаются с иностранными соперниками. Если это так, то сборная не может играть так, как хотелось бы.

Но почти 100 процентов игроков, назначенных в сборную, представляют иностранные клубы. Они не имеют никакого отношения к польской игровой школе, если она вообще существует…

Но они сделали. Они уехали с капиталом навыков, полученных в польских академиях и клубах. И я имею в виду не только индивидуальное обучение, особенно техническое. Каждый сознательный профессиональный футболист знает и, по крайней мере, должен знать, что орудием его работы является мяч. Он должен уметь укротить его в любой ситуации — на полном ходу, одной ногой, другой и другими частями тела, с противником на спине или впереди себя. Это грунтовка. Но на более высоком уровне не менее важно другое — игровые паттерны. А у нас его нет.

Есть над чем поработать, ведь тоже головой в футбол играешь.

Как бы вы его определили, чтобы это было понятно рядовому фанату?

Речь идет о способности перемещаться по полю в определенных ситуациях, особенно когда мы защищаемся. Тогда мы обычно превосходим нападающих численностью, но не можем этим воспользоваться. У нас нет выработанных шаблонов в игре в защите. Бельгийцы показали нам в Брюсселе и Варшаве, как использовать свободное пространство, и поэтому у них сложилось много стрелковых ситуаций.

Может быть, это связано с тем, что состав команды в каждом матче разный и тренер не может решить, сколько номинальных защитников выставлять – троих или четверых.

Конечно, это одна из причин. В шести матчах Чеслав Михневич выставил на поле 33 игрока, и еще больше он вызвал на сборы. Я считаю, что это слишком. Вы должны определиться с кем-то.

Хорошо, но когда тренер ездит по клубам всей Европы, смотрит на кандидатов и со всеми разговаривает, он наращивает свой авторитет и укрепляет веру потенциальных представителей в то, что они нужны. Он собирает команду людей, которых может назвать своим…

Это все правда, но Пауло Соуза делал то же самое, и все было напрасно. Михневич, безусловно, знает больше о польском футболе, чем о португальском, и ему не следует тратить время на кастинги. Кроме того, если он зовет такую ​​большую группу людей, я предполагаю, что все физически готовы к игре. У них должна быть сила. Так почему же они начинают атаковать только в конце матчей, когда уже слишком поздно? Возможно, над менталитетом игроков нужно поработать.

Так что же делать Чеславу Михневичу?

Он селектор, а не я.

Но именно благодаря г-ну Михневичу он стал тренером…

Я могу так сказать. Когда я возглавлял Амицу Вронки, он был запасным вратарем, и у него не было особых шансов выиграть соревнование с Ярославом Стружинским. Кроме того, он не сделал карьеру ни в одном другом клубе. Но я видел, что у него есть страсть, поэтому предложил ему поинтересоваться тренировками игроков. Очень быстро выяснилось, что у него есть талант в этом направлении. Он все записывал, анализировал матчи и тренировки. А потом пошел своей дорогой.

Вы думаете, что взяли что-то от своего первого учителя?

Я не знаю. Но, возможно, он помнит, что на рубеже веков «Амика» была первой командой в высшей лиге, использовавшей состав из трех защитников. Сегодня это нормально, потом некоторые меня критиковали.

Потому что это рискованная система.

Нет, вам просто нужно иметь подходящих подрядчиков для этого. Три хороших секундомера и два маятниковых упора. У нас есть два секундомера. Камиль Глик еще может играть. Ян Беднарек учился у него, теперь кто-то должен учиться у Беднарека. А последние матчи показали, что Мэтти Кэш и Никола Залевски умеют качаться.

Shuttle or Defender?

В расстановке с четырьмя защитниками может быть. Разница в том, что маятниковый игрок является боковым защитником и боковым полузащитником в зависимости от потребностей. Его навыки должны быть выше, чем у игрока, ориентированного в основном на защиту.

50 процентов защитника и 50 процентов атакующего полузащитника.

Я бы даже сказал, что процентов 70  навыки игры в атаке и 30 в защите. У Кэша больше защитника, а у Залевски больше полузащитника.

Да, но их способности не помогут, если в полузащите играет Шимон Журковски, который много бегает, имеет здоровья, но иногда следует остановиться, чтобы подумать. Польша продолжает забивать больше голов контратаками и стандартами, чем после позиционной атаки.

Люди, которые критикуют это, кажутся слишком резкими. Команда, в которой я играл на чемпионате мира в Испании, тоже забивала голы с контратаки. До нас и после нас было так. Система катеначчо, которая была успешной для итальянских клубов и национальной сборной, также в значительной степени полагалась на игру в контратаках.

Только то, что команде с 1974 года помогали Казимеж Дейна, Хенрик Касперчак и Зигмунт Мащик. Паньска, с 1982 года — сначала Збигнев Бонек, затем Януш Купцевич, все время Гжегож Лато, Анджей Бунцол и Вальдемар Матысик из черной работы. Я знаю, что футбол изменился, но организатор игры нужен в каждой системе. Должно быть, это очень хорошая техника, и у нас даже есть лидеры по подбрасыванию мяча.

Мы играли на заднем дворе и отбивали мяч от стены. Таким образом делались дриблинг, ориентация и техника броска. Покажи мне эту стену сегодня. А во дворах висят таблички с надписью «Играть в футбол запрещено». Где могут учиться желающие?

В частных или клубных академиях.

Да, но здесь возникает парадоксальная ситуация. Польша известна в Европе тем, что в нашей стране строится много современных стадионов. Это невероятно. Не только говорят, что у нас есть стадионы для матчей, но мы забыли построить поля для тренировок. Даже у клубов лиги есть проблемы с этим. Бывает, что на одном поле одновременно тренируются две, а то и три команды. Как можно чему-то научиться в таких условиях?

Лицензионные условия для клубов лиги должны предусматривать необходимость наличия нескольких полей. Почему его нет?

Я предложил это, когда работал в Польской футбольной ассоциации. К сожалению, заявка не прошла. На данный момент лишь несколько клубов Премьер-лиги имеют тренировочную базу, достойную названия этого соревнования. Zagłębie Lubin, Легия, Ягеллония, Краковия. Клубы должны ходить на стройку, и они это делают. Другого пути нет.

А каково будущее представления?

До чемпионата мира осталось не так много времени. Две игры в Лиге Наций, наверное, две товарищеские игры и все. Предполагаю, что после праздников команда будет стабильна в кадровом плане, и тренер примет решение о настройке. Потому что все это нужно практиковать. Совершенствуйте лучшее, что у нас есть, и работайте над устранением дефектов. В том числе и те, которые были незаметны невооруженным глазом, потому что хорошая команда, а такая у нас была много лет назад, когда они впервые забили гол, обычно побеждала. Сейчас польская команда лидирует и ставит себе шесть мячей, а когда ведет с разницей в два мяча, то теряет это преимущество. Есть над чем поработать, ведь мяч тоже играется головой.

Оцените статью
( Пока оценок нет )

В профессии с 2008 года. Профиль - международные отношения и политика. Почта: andreykozlov07@gmail.com

Последние новости 24 часа
Стефан Маевски: Стадионы есть, а игровых площадок нет
PMI: рост в еврозоне замедляется