Томаш Юстиньски: Мать всегда уверена

Перевод «женщина не знает» или «не помнит» оказался для суда недостаточным. Важным делом стало доказательство оторванности от реальности и магической веры в силу суждений, несущих государственный герб.

Томаш Юстиньский: Мама всегда уверена

Древние римляне уже прекрасно знали, что мать всегда уверена. Они поместили эту истину в paremma mater semper certa est, известную каждому юристу, и сделали ее основой для установления законного материнства. Римляне также знали, что эта уверенность не распространялась на отца ребенка. Более чем скромные доказательства в этом отношении означали, что любопытство по поводу отцовства должно было уступить место юридической фикции, даже если оно совпадало с реальностью. Итак, так называемый презумпции, основанные на большей или меньшей вероятности отцовства. Во-первых, муж матери «становился» отцом ребенка.

Несмотря на то, что прошло почти 2000 лет (и появление новых возможностей в медицине), мало что изменилось. Также в польском законодательстве. Презумпция того, что отцом ребенка является мужчина, являющийся мужем матери, по-прежнему играет фундаментальную роль. Если такой проблемы нет, то «добровольное признание отцовства» и «принудительное», т.к. в суде определяют, имел ли с ней физический контакт указанный матерью «незнакомец».

Очевидно, возможности доказывания стали богаче. Сегодняшние (в первую очередь ДНК-тестирование) позволяют развеять любые сомнения и окончательно положить конец спору. По той или иной причине законодатели пока довольствуются презумпциями.

Не только алименты

Вопрос, однако, не будет касаться современных возможностей установления отцовства (или материнства). Речь пойдет о знаниях, а точнее о праве знать о родительстве. Право ребенка на эти знания.

Казалось бы, тут не о чем говорить. Ведь знания об уже установленном отцовстве (и материнстве) очевидны и приобретаются заинтересованными без усилий, и в частности без юридических хлопот. Крайне естественным образом.

Это имеет свою важность, которую невозможно переоценить. Отцовство/материнство теперь не только средство материального благополучия, но и гарантия сохранения ребенка и доведения его до совершеннолетия. А между тем он стал еще и генетическим мостом с предками, предметом гордости в этой связи и, чего не было в прошлом, сокровищницей медицинских знаний. Последнее часто очень полезно для ребенка. Общеизвестно, что, например, некоторые заболевания имеют генетическую основу и передаются по наследству. Также известно, что эти знания могут помочь.

Принятие усложняет

Конечно, да совершенно иначе (с приобретением этого знания) в случае ребенка, отданного на усыновление. Здесь прежние верования благоприятствовали стремлению стереть природное происхождение ребенка и даже затрудняли или даже делали невозможным получение им знаний о «корнях». К счастью, многое изменилось.

В основном для защиты прав усыновленных детей сегодня широко признано создание права знать об отцовстве (и материнстве). Она уже не подвергается сомнению, хотя ее границы еще окончательно и удовлетворительно не определены. Однако сам принцип не вызывает никаких сомнений. Более того, у усыновленных детей, несомненно, особенно сильная потребность знать правду о своих родных родителях.

-0R8Q6RZU6w «>Тем не менее реализовать «право знать свои корни» не всегда просто. Не в последнюю очередь из-за юридической структуры усыновления в некоторых странах. Иногда он принимает форму так называемого анонимное усыновление, которое по определению исключает поиск правды о биологических родителях и их розыск. В какой-то степени это происходит и в Польше. Один из трех сосуществующих типов усыновления сегодня, так называемый полное и неразрешимое усыновление есть именно анонимное усыновление. Это связано, в частности, с обязательное оформление нового свидетельства о рождении ребенка, в котором усыновители вписываются в качестве родителей. К счастью, тайна не распространяется на усыновленного (взрослого). Наблюдение за зарубежными решениями приводит к выводу, что и там прогрессируют нынешние взгляды на необходимость сохранения тайны усыновления.

Право знать свое происхождение защищено международными конвенциями. Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) последовательно указывает на ст. 8 сек. 1 Европейской конвенции о правах человека — защищающая право на частную жизнь — также охватывающая защиту своей индивидуальности, а в ее рамках и защиту права знать о своем происхождении. Конвенция о правах ребенка также гарантирует право ребенка знать о своих корнях.

Это широко соблюдаемое сегодня право особенно ценится у наших западных соседей — в Германии. Об этом, в частности, свидетельствует недавнее решение Верховного суда Германии (Bundesgerichtshof, BGH) и предшествующее решение Высшего национального суда (Oberlandesgericht, OLG) в Штутгарте.

Дело Штутгарта

Некоторое время назад немецкие СМИ были форумом для волнующих и по-настоящему удивительных новостей. Ну а Высший национальный суд Германии в Штутгарте, а вслед за ним Верховный суд ФРГ (19 января 2022 г., XII ZB 183/21) постановил, что мать ребенка, отданного на усыновление, не только обязана информировать о его родном отце, но в случае, если она сама не знала, кто это был, она должна была назвать имена и адреса всех мужчин, с которыми она когда-то имела физический контакт. К счастью, не когда-либо, а в то время, когда ребенок мог быть зачат.

Суд исходил из интересов ребенка и необходимости защиты его права на информацию. Речь шла не о жизненно важной информации или даже необходимой по медицинским причинам и целям. Дело было закрыто и исчерпано в сфере удовлетворения природного любопытства.

Юридическая аргументация обоснования (и обеих судебных инстанций) в принципе безупречна. Насчет деталей можно поспорить. Не все доводы были одинаково убедительны. Однако, безусловно, трудно отрицать непротиворечивость аргумента или, в частности, обвинять его в нарушении принципов юридической логики. Однако трудно сопротивляться впечатлению, что в итоге «ребенка выплеснули вместе с водой». Вердикт должен быть шокирующим.

Дело касалось иска усыновленной много лет назад женщины, рожденной от 16-летнего подростка с «проблемными» семейными отношениями (заметившей свою беременность только на седьмом месяце), проживающей в доме матери-одиночки после родов и только присматривала за своим ребенком «на мгновение», страдая от психического расстройства, выявленного во время судебного разбирательства.

Сама заявительница воспитывалась усыновителями и, как показывают судейские чтения, ни в чем не нуждалась. Ничего, кроме «знания» об отце.

Заявительница уже предпринимала попытки установить отцовство мужчин, о которых она самостоятельно (вне суда) получила сведения. Они не принесли ожидаемого результата. Но она не поверила заверениям матери (что она «не знает») и пошла «официальным путем». В результате дело было урегулировано судом.

Один мост слишком далеко

Решение является лишь развитием судебной практики, которая уже была установлена ​​в Германии. Однако кажется, что на этот раз он вышел из-под контроля и зашел «слишком далеко». Несомненно, серьезное дело, заслуживающее твердой опоры, стало таким образом доказательством оторванности от реальности и поистине магической веры в причинную силу суждений, носящих государственный герб.

Суд не слишком учел «обратную сторону медали». Это личные права матери и ее право на самоопределение, в том числе право хранить в тайне обстоятельства своей интимной жизни и, в частности, смущающие ее факты и не возвращаться к ним. Так и должно было быть. Он мог их видеть, но не придавал им должного значения. Он также недооценил явное невежество матери в этом отношении, которое нельзя было исключить. Он однозначно согласился с тем, что объяснение того, что мать «не знает» или «не помнит», было бы недостаточным в свете правовых норм Германии.

Конечно, можно ожидать, что мать обнародует, например, имеющиеся у нее документы, что будет извлечена официальная информация о процессах, в которых она участвовала (например, о процедурах удочерения). Однако ожидание того, что мать сама докажет, что ее «невежество реально», а значит, что она возьмется (а затем еще и документально) на розыск бывших «женихов, знакомых и друзей» и договорится с ними во что бы то ни стало Не быть верным, вопреки оценке обоих судов, нельзя признать приемлемым. И не только потому, что «заинтересованному может быть неинтересно», и потому потому, что результат поиска, даже при необходимом усердии, оказывается — который можно предсказать заранее — в высшей степени неопределенным, а скорее потому, что в погоне за сомнительным ( или прямолинейный: нереальный) результат, мать вынуждена максимально реалистично унижаться и отказываться от достоинства и близости. Ожидание, что таким образом (т. е. от третьих лиц) мать может получить сведения о других людях, с которыми она имела физический контакт, доводит до абсурда. Этого от нее нельзя ожидать. Безусловно, необходим более справедливый баланс интересов.

Что особенно тревожно, никто даже на мгновение не задумался, а времени на это было достаточно, дело кропотливо проходило через две судебные инстанции, не только о том, что это может быть правдой, но и о том, что проверить это было совершенно невозможно. Так же, как и о том, знает ли мать, кто является биологическим отцом ребенка, и знает ли она, каковы личности людей, с которыми она имела физический контакт в прошлом. Даже так называемый полиграф тут не поможет. В конце концов, матери придется доверять.

Кто будет приводить в исполнение

В Средние века (и намного позже) лучшее доказательство), а признания и признания были получены в основном во время пыток. Были использованы различные методы, приемы и даже изощренные инструменты и сложные устройства, которыми до сих пор можно любоваться в музеях пыток по всему миру.

Вопрос должен заключаться в том, кто и как будет обеспечивать исполнение приговора, подготовленного Штутгартским судом и «одобренного» BGH, когда, к счастью, нет уже «средневековые» возможности, а методы того времени давно и вообще под запретом. Его риторический характер более чем трудно не заметить.

Автор — профессор, магистр права, заведующий кафедрой гражданского права Университета Николая Коперника. в Торуни

Оцените статью
( Пока оценок нет )

В профессии с 2008 года. Профиль - международные отношения и политика. Почта: andreykozlov07@gmail.com

Последние новости 24 часа
Томаш Юстиньски: Мать всегда уверена
Моргенштерн спел шансон