Турция: свергнуть правление Мендереса

Хотя со времени первого военного переворота на Босфоре прошло более 60 лет, травматические события до сих пор вызывают в Турции крайние эмоции. Неудивительно, ведь главные герои драмы десятилетней давности так сильно напоминают современных политиков.

Турция: Свержение правительства Мендереса

После переворота 27 мая 1960 г. Граждане Анкары празднуют первое заседание нового правительства после свержения Аднана Мендереса

Палку в муравейник заложил в муравейник сразу после Нового года бывший начальник штаба турецкой армии Илькер Башбуг. — Если бы Мендерес объявил досрочные выборы, государственного переворота не было бы, — сказал военный в отставке в интервью престижной турецкой ежедневной газете Cumhuriyet, вспоминая первый в послевоенной истории Турции государственный переворот и самого главного героя тех времен, — Премьер-министр Аднан Мендерес.

Бывший командующий армией, которого считали ястребом, привел в ярость правящую партию и, возможно, самого президента Реджепа Тайипа Эрдогана одним этим простым замечанием.

В ответ на интервью партийные подчиненные Эрдогана высказали критические замечания в адрес Басбуга. И открытые угрозы. — Мы полны решимости бороться с людьми с менталитетом бомбардировщиков в суде, — заявил глава президентской Партии справедливости и развития (ПСР) в Анкаре Хакан Хан Озджан. ПСР хочет таким же образом относиться и к нескольким другим комментаторам. В иске публицисту Джану Атакли угрожают за то, что он сказал, что «Эрдогану больше не представляется возможным уступить власть на выборах», и бывшему министру культуры Фикри Саглару за критику судей, носящих мусульманские шарфы.

Но больше всех поразил Басбуг. Хотя бы потому, что политики ПСР любят ссылаться на первый кабинет в послевоенной истории Турции, созданный вне политического истеблишмента. И делают это с большим пафосом. — Это рана в сердце нашего народа. Черное пятно, ненависть которого ложится на тех, кто подготовил почву для казни, и на тех, кто поддерживал путчистов, сказал Эрдоган в годовщину событий многолетней давности. — Судили тогда не только Мендереса и его соратников, но и нашу историю, культуру, ценности и веру, — добавил он. Трудно удержаться от впечатления, что, глядя в прошлое, сегодняшний президент видит себя и своих коллег в политиках Демократической партии. И он действительно боится повторения истории.

Улыбающийся хозяин

«Голос протеста является доминирующим голосом на всех выборах в Турции», — написали Николь и Хью Поуп, историки, специализирующиеся на истории современной республики, в своей классической работе «Разоблаченная Турция». — Не иначе было и в 1950 г. Бушующая волна, приведшая Мендереса и Демократическую партию к власти, была скорее реакцией на четвертьвековое правление жесткой руки бюрократической элиты, чем голосование за конкретный новый курс — они заключить.

Действительно, эти четверть века принудительной вестернизации бывшей Османской империи по приказу Мустафы Кемаля Ататюрка были непростыми. Централизация власти, жестокое подавление противников, радикальный разрыв с религиозными устоями общества, турецкий национализм, латиница, принуждение к ношению головных уборов вместо фески или чалмы — это лишь первые примеры стремительных перемен между боспорскими и Кавказ 1920-е — начало 1950-х гг. Когда туркам впервые настал момент высказать свое мнение, консервативные провинции обязательно взяли верх над амбициями столичного электората.

«Единственным явным парадоксом было то, что пришельцем в турецкую » резюмирует Дариуш Колодзейчик в своей монографии о Турции 20-го века.

Бывший член истеблишмента Кемалистской Народно-республиканской партии (НРП) нашел свой путь в оппозицию. Его Демократическая партия (ДП) набрала 53,4 процента. проголосовали против 39,8%. привержены нынешней «руководящей силе нации». Благодаря построению закона о выборах это привело к подавляющему преимуществу в парламенте: 408 мест достались демократам, а республиканцам — только 69.

Для Мендереса это было одновременно и кульминацией долгой карьеры в политике, и новым началом. 51-летний лидер Демократической партии происходил из семьи крымских татар, поселившихся в Айдынском уезде и на протяжении поколений ставших одним из самых богатых кланов землевладельцев. В 20 лет Мендерес записался в армию и был награжден за героизм, а после непродолжительной авантюры с попыткой создать свою либеральную партию в 1930 году согласился — по просьбе самого Ататюрека — на сторону республиканцев, приземлившись как заместитель начальника ТЭЦ в родной провинции.

Он прожил там 14 лет, уехав в 1945 году в знак протеста против политики Исмета Иныну, помазанника-преемника Ататюрека. Никто не мог сравниться с харизмой и легендой Мустафы Кемаля, но «в руках людей меньшего размера, чем он, его авторитарные и патерналистские методы правления выродились до уровня чего-то вроде диктатуры», как описал это Бернард Льюис. Его побочными эффектами были высокая инфляция, разорявшая как горожан, так и простых жителей деревни, яростная борьба с религией, тщательный сбор (высоких) налогов и жестокость силовиков. «У всех были какие-то проблемы с полицией. До 1946 года не было ни одного пастуха или другого жителя села, которого хотя бы раз не избивала милиция. Стало традицией, что, когда один житель села был не в состоянии заплатить налог, наказывали всю деревню», — так описывал реалии эпохи Яшар Кемаль, известный турецкий писатель.

Возврат по правому борту

Еще в мае 1950 г., когда ДП захватила власть из рук существующего истеблишмента, генералы не знали, что с ней делать. — Ходили слухи, что они ходили к Инёню, предлагая свергнуть правительство Мендереса, но президент отказался, — вспоминал генерал Кенан Эврен, автор военного переворота 1980 г. — что страна движется к демократической системе: что им делать принадлежит им и не вмешиваться в политику, добавил он.

Демократы, похоже, выполнили свои предвыборные обещания. — Были построены новые дороги и школы. Электрические сети были подтянуты к провинциям. Инвестиции в транспортную инфраструктуру, связь и сельскохозяйственное оборудование привели к увеличению производства как пищевой, так и промышленной продукции. Государственная земля была отдана беднейшим, американская помощь была потрачена на тракторы для фермеров. Жители провинций в поисках лучшей работы отправлялись в города, где были построены первые гецеконды («построенные за одну ночь», самодельные постройки и усадьбы — прим. ред.), — перечисляют Николь и Хью Поуп. Уже в 1950 году Турция подала заявку на членство в НАТО и отправила 25 тысяч человек. контингент для войны в Корее. Через два года в альянс была принята Анкара.

Но если ДП выдавала себя за экономически либеральную партию, ее консервативное лицо было не менее важным. «Вскоре после выборов во многих городах открылись школы и религиозные академии. Начали издаваться книги и религиозные периодические издания. Был отменен закон, обязывавший имамов звать на молитву только на турецком языке, что привело к быстрому возвращению к звонкам на арабском языке. Мечети были оборудованы громкоговорителями, которые позволяли всем слышать эти арабские крики. Число паломников, отправляющихся в Мекку, с каждым годом неуклонно растет», — пишет репортер Стивен Кинзер в своей книге «Crescent & Звезда: Турция между двумя мирами». Побочным эффектом этого религиозного возрождения был также рост этнической и религиозной напряженности, которая привела в 1950-х годах, среди прочего, к к погромам турецких греков.

Первые успехи кабинета Мендереса гарантировали ему очередные победы на выборах: в 1954 и 1957 годах. Результат непропорционально построенного указа: оппозиция явно имела преимущество перед партией Мендереса, но оно было разрозненным. Проблема в том, что глава правительства как будто не замечал сгущающихся на горизонте темных туч.

Мгновенный переворот

Малый Виккерс он был приземлился в лондонском Гатвике в густом февральском тумане. На борту, помимо восьми человек экипажа, находилась в Анкаре правительственная делегация из 16 человек во главе с Мендересом. Турки собирались подписать соглашение с англичанами об урегулировании обостряющегося кипрского конфликта.

Незадолго до посадки связь с пилотами прекратилась. Британцы какое-то время видели машину на своих радарах, но менее чем в 6 километрах от аэропорта она исчезла. Как выяснилось, пролетев несколько сотен метров от того места, где его в последний раз видели на радаре, самолет зацепился за верхушки деревьев в лесу, окружающем аэропорт Гатвик, — и упал на землю, разбив его. Через несколько мгновений от взорвавшихся топливных баков загорелась основная часть фюзеляжа. Хвост — где он сидел среди прочих глава правительства — выжил.

Мендерес, однако, был не в состоянии двигаться: его нога прилипла к полу самолета, а сам он висел вниз головой среди перевернутых обломков самолета. Его освободил один из товарищей, а инертного политика выволокли наружу, где выжившие беспомощно наблюдали, как гибнут другие пассажиры, застрявшие в основной части «Виккерса». Вскоре на место крушения прибыли жители близлежащих ферм, которые забрали выживших домой, а затем в больницы. Именно там Мендерес подписал соглашение о Кипре.

Возможно, это чудесное спасение заставило Мендереса утратить инстинкт самосохранения. На родной земле он уже был в беде. «Западные кредиты в размере $3 млрд были частично исчерпаны и направлены на импорт потребительских товаров, не говоря уже о порой липких руках, отделяющих их от чиновников», — резюмирует Колодзейчик. В провинциях строились «электоральные фабрики» не столько для экономической необходимости, сколько для создания рабочих мест в регионах, где демократам нужны были голоса. Отказ от централизованного планирования, характерный для эпохи Ататюрка, привел к потоку «безрассудных и хаотичных инвестиций», как деликатно выразился польский историк. «Все это привело к росту долга и дефицита бюджета, расцвел черный рынок», — перечисляет он.

Хуже того, что Мендерес отвечал на критику сжатием кулаков: во второй половине 1950-х на Босфоре царила цензура. Правительство заключало в тюрьмы оппозиционных журналистов и пыталось подчинить себе критические центры, такие как университеты. Если в 1950 г. ДП пользовалась поддержкой младшей части офицерского корпуса, то в 1960 г. молодое поколение военных стало более чем критически относиться к действиям главы правительства и его коллег по партии. Бывший президент Инёну разъезжал по стране, участвуя в митингах оппозиции, которые часто заканчивались дракой со сторонниками правительства. На него также напали в парламенте, где демократы обвинили его в преступлениях, совершенных во время войны за независимость. «Если вы будете продолжать в том же направлении, даже я не смогу вас спасти», — раздраженно буркнул наследник Ататюрка.

Это также случилось. Лишь исполнилось десять лет правления Демократической партии, и утром 27 мая 1960 года армия захватила власть в республике. На самом деле переворот был относительно бескровным: за считанные часы военные захватили ключевые центры власти. Премьер-министр и его ближайшее окружение оказались под стражей. На рассвете один из заговорщиков (а позже лидер турецких ультранационалистов, в том числе бойцов Серого волка) Алпарслан Тюркес обратился к нации, объяснив, что армия предотвратила братоубийственную гражданскую войну. Уже во второй половине дня военные нарушили комендантский час, что в крупнейших городах было встречено радостными демонстрациями поддержки заговорщиков. Только провинция молчала.

Собака Баяра

Мендерес, должно быть, почувствовал приближение удара. — Ни один садразам (османское слово, обозначающее премьер-министра — прим. ред.) с десятилетним стажем не может рассчитывать на то, что его уберут обычным путем. Его либо сошлют, либо убьют, сказал он одному из своих знакомых за десять дней до переворота.

Несмотря на такой относительно мягкий ход атаки и относительно незначительные правонарушения интернированных политиков, политикам в форме нужно было свести счеты. Нищета общества коснулась их не меньше, чем других профессий. «Худшим оскорблением было то, что в барах Анкары их называли тупицами, теми, кто может позволить себе только газировку», — пишут Николь и Хью Поуп. Мало того: в штабе вспомнили, как министр обороны из кабинета Мендереса велел начальнику штаба ждать себя четверть часа в холле своего кабинета. «Ужасное преступление в глазах гордой армии», — вспоминают папы.

Совершившие переворот 40-летние решили, прежде всего, расчистить передний план: 235 из 260 генералов были отправлены в отставку, открыв путь к повышениям. За это с пенсии был снят бывший начальник штаба генерал Джемаль Гюрсель — ему доверили должность премьер-министра. В августе, спустя добрых несколько месяцев после свержения Мендереса, Демократическая партия была запрещена, а в середине октября в тюрьме на острове Ясиада у входа в Босфор начался показательный процесс над 592 важнейшими политиками ДП. .

Обвинение вышло наизнанку: смертные приговоры были запрошены для 228 подсудимых, трибунал оставил за собой безотзывность выносимых приговоров и возможность приведения в исполнение смертной казни лицам старше 65 лет. В обвинительных актах наиболее важных политиков также фигурируют обвинения в попытках свергнуть конституцию и подавить оппозицию в Национальной ассамблее. Более того, они открыли длинный список, в который также вошли насилие над демонстрантами, подавление свободы университетов, подстрекательство к ксенофобским действиям (наподобие погромов греков несколькими годами ранее) и коррупция. Список пополнился утверждениями — мы бы сегодня сказали — бульварными обвинениями. Как перечисляет Дариуш Колодзейчик, это, например, было принуждение государственного зоопарка к покупке собаки у президента Джелала Баяра (преемника Инёню, назначенного ДП), председательствующего судьи немецкой медсестры, оказывающей услуги «лекарства», или Мендереса, предположительно способствовавшего смерти животного. внебрачный ребенок от романа со звездой анкарской оперы.

На 11 месяцев «Час с Ясиадой», как назывались радиопередачи о процессах, приковал к приемникам почти всю страну. Мендерес потерял весь свой боевой дух: он находился на скамье подсудимых рядом с Джелалом Баяром почти год, но за это время они почти не обменялись ни словом; его поверенный хотел использовать письмо, которое генерал Гурсель должен был отправить премьер-министру, предлагая себя президентом вместо Баяра, но Мендерес добровольно отказался от этой попытки опровергнуть обвинения; со временем он говорил все меньше и меньше и меньше и меньше.

В конечном итоге суд над Демократической партией закончился вынесением 15 смертных приговоров. Их отмену призвали президент США Джон Ф. Кеннеди, Франции — Шарль де Голль, королева Елизавета и даже недавний соперник ДП Исмет Инёню. После ночи бурных дискуссий военный трибунал постановил провести три казни: по Мендересу глава дипломатии Фатина Рустим Зорл (называемый «владыкой 10 процентов» — на основании полученных взяток — также обвиняемый в инициировании погромов против греки в середине 1950-х годов) и на министра финансов Хасана Полаткана (обвиняемого в развязывании экономического кризиса в Турции). Этих двоих отправили на виселицу на следующий день после принятия решения. Мендерес же отчаянно избегал немедленной казни: он месяцами откладывал выписанное ему снотворное, а теперь проглотил их все. Эта последняя попытка уйти на своих условиях была раскрыта, и бывшего главу правительства отправили на промывание желудка. Его привели на эшафот только тогда, когда он почувствовал себя лучше.

Third Force

Армия свела счеты, но не смогла полностью контролировать ситуацию. Военные не хотели марать руки политикой, поэтому вскоре отдали власть гражданским — лишь бы уполномоченным. Те, у кого было время, несмотря на предварительные письменные обязательства, постепенно выпускали членов ДП на свободу. Однако угрозы безопасности страны не устранены, о чем свидетельствуют две неудачные попытки государственного переворота: в 1962 и 1963 годах, когда одна из группировок, участвовавших в перевороте двумя годами ранее, пыталась взять под свой контроль центральных учреждений Анкары. Первая попытка закончилась переговорами, во время второй попытки погибло несколько человек — и на этот раз пути назад не было: был повешен инициатор этих действий, командир военной академии в Анкаре Талат Айдемир, а несколько винтажных курсантам пришлось искать новую работу.

Вскоре к внутренним трениям внутри истеблишмента добавились новые факторы: зарождение левого и правого терроризма, который должен был обескровить Турцию на следующее десятилетие — вплоть до переворота 1971 года.

Харизма Мендереса сохранилась и после его смерти: большое количество мужчин, родившихся в первой половине 1960-х годов, были названы в честь Аднана. Партия Отечества Тургута Озала (премьер-министр в 1983–1989 годах и президент в 1989–1993 годах), еще один аутсайдер в турецкой политике, почти прямо упомянула о наследии ДП. Именно Озал организовал перенос тел трех повешенных демократов в могилы в Стамбуле в 1990 году и привел к переименованию одной из главных улиц мегаполиса в проспект Аднана Мендереса. По иронии судьбы, президент Джелал Баяр также дожил до того, чтобы улицы были названы в его честь.

«Я хочу, чтобы моя страна сияла вечно», — сказал Мендерес перед смертью. Это девиз политиков ПСР, которые также привели к переименованию острова Ясиада в Остров Демократии и Свободы. Эрдоган охотно сравнивает себя со своим предшественником многолетней давности, участвует в церемониях памяти жертв переворота, фотографировал себя в отцовских позах с сыном Мендереса Айдына (потенциальный политик, который с автокатастрофы в 1996 г. его смерть в 2011 г. была прикована к инвалидной коляске). Он так же стремится и по сей день появляться в компании вдовы Тургута Озала. Так куется легенда о либерально-консервативной третьей силе, которая всегда присутствовала в турецкой политике, хотя иногда и на заднем плане.

 Турция: свержение правительства Мендереса

Аднан Мендерес (второй справа) был судим и казнен через повешение 17 сентября 1961 года. Ранее он пытался покончить жизнь самоубийством проглотив снотворное

Keystone-France/Gamma-Keystone via Getty Images

 Турция: свержение правительства Мендереса

Аднан Мендерес был пр император Турции в течение десятилетия: с 22 мая 1950 г. по 27 мая 1960 г.

Alamy Stock Photo/BEW

Оцените статью
( Пока оценок нет )

В профессии с 2008 года. Профиль - международные отношения и политика. Почта: andreykozlov07@gmail.com

Последние новости 24 часа
Турция: свергнуть правление Мендереса
Премьер-министр Индии предпочитает оставаться на стороне Владимира Путина