Высокая инфляция увеличивает экономическое неравенство

Инфляция в Европе в основном обусловлена ​​ростом цен на основные товары и услуги. Больше всего это явление бьет по малообеспеченным домохозяйствам, говорит Наталья Лечманова, экономист Института экономики Mastercard.

Высокая инфляция увеличивает экономическое неравенство

Не приведет ли самая высокая инфляция в истории еврозоны к рецессии в этой экономике? В Европе, в отличие от США, рост заработной платы кажется вялым, поэтому инфляция снижает покупательную способность домохозяйств, что должно ограничивать их потребительские расходы.

Каждый деловой цикл заканчивается рецессией, поэтому рано или поздно это произойдет, вопрос в том, когда. Я твердо убежден, что рецессии в еврозоне в этом году не будет. Есть несколько факторов, толкающих экономику вперед, хотя инфляция действует как тормоз. Одним из них являются здоровые балансы домохозяйств и компаний. Рынок труда находится в хорошей форме, и во время пандемии домохозяйства накопили значительные сбережения. Это ограничивает риск резкого снижения потребительских расходов. Более неопределенный 2023 г. В нашем базовом сценарии мы не ожидаем рецессии, но она может произойти, если реализуются определенные факторы риска. Внезапное прекращение поставок газа из России почти наверняка подтолкнет Европу к рецессии, хотя многое будет зависеть от того, когда это произойдет.

Теоретически инфляция может стимулировать потребление, а не подавлять его. Рост цен является стимулом для ускорения некоторых покупок. Почему этот механизм не работает?

Потому что инфляция, с которой мы сталкиваемся сегодня, особенно в Западной Европе, — это неправильный тип инфляции. В основном это вызвано ростом цен на энергоносители и продукты питания. Это товары, потребление которых трудно ограничить. У домохозяйств остается меньше денег на другие товары и услуги. В основном это затрагивает людей с более низкими доходами, поэтому рост цен увеличивает социальное неравенство. Что еще хуже, денежно-кредитная политика не является эффективным инструментом борьбы с такой инфляцией. Поскольку инфляция подталкивает потребителей к ускорению определенных расходов, ее можно считать долгожданным явлением в Европе.

Можно ли ожидать, что такая инфляция, ограничивающая потребительские расходы на предметы первой необходимости, самоугаснет? ? Необходимо ли ужесточение денежно-кредитной политики, о котором уже сигнализировал ЕЦБ?

ЕЦБ находится в более сложном положении, чем большинство центральных банков. В США, Великобритании, а также Польше и Чехии рост цен на товары и услуги, кроме энергии, топлива и продуктов питания, объясняет примерно половину инфляции, а в зоне евро только 25-30%, в зависимости от страны. Следовательно, на ЕЦБ пока не оказывалось такого сильного давления с целью ужесточения денежно-кредитной политики, как на другие центральные банки. В любом случае, можно утверждать, что это было бы бесполезно в любом случае. Но когда инфляция высока в течение длительного периода времени, независимо от ее источника, она начинает влиять на инфляционные ожидания, которые, в свою очередь, могут увековечить ее, т.е. по влиянию на заработную плату. ЕЦБ должен предотвратить это.

Условия нулевых или даже отрицательных процентных ставок сохранялись в зоне евро в течение десятилетия. Многие экономисты считали, что это не изменится из-за «японизации» европейской экономики. Это должно было стать сильным стимулом влезать в долги не только для домохозяйств и компаний, но и для правительств. Представляет ли повышение процентных ставок после периода сна, даже если оно было небольшим, угрозу финансовой стабильности еврозоны?

Такой риск есть, но пассивность ЕЦБ также будет связана с риском. Поэтому похоже, что ЕЦБ будет очень осторожен. Он повысит ставки в июле и сентябре, в том числе ставку по депозитам, до нуля. Это будет шагом к нормализации денежно-кредитной политики, отмене какого-то налога на банки. Однако трудно сказать, что ЕЦБ будет делать дальше. Экономический рост станет вялым, как только закончится восстановление после пандемии. С другой стороны, потребители, кажется, осознали, что цены в еврозоне могут вырасти. В долгосрочной перспективе это может стать фактором, стимулирующим рост потребления, что будет способствовать ужесточению денежно-кредитной политики ЕЦБ. Если выяснится, что экономическая ситуация ухудшается, а инфляция затухает быстрее, чем ожидалось, она сможет вернуться к политике нулевых или отрицательных процентных ставок.

Как может повлиять ужесточение денежно-кредитной политики в Европе на рынок недвижимости? Почти везде было очень жарко, потому что во времена низких процентных ставок это было привлекательным вложением капитала. О пузыре говорили во многих странах. Эти пузыри лопнут?

Сочетание растущих процентных ставок и высокой инфляции, на мой взгляд, нейтрально для рынка недвижимости. С одной стороны, инвесторы ищут физические активы, чтобы защитить свой капитал от потери покупательной способности, но в то же время из-за инфляции и роста процентных ставок доступность недвижимости для домохозяйств снижается. В конечном итоге спрос на недвижимость может и не сильно измениться, но изменится его структура. Если же цены на жилье начнут падать, я не думаю, что это может привести к финансовому кризису, подобному тому, что был в 2007–2009 годах. Я не вижу здесь системного риска. В большинстве европейских стран балансы домохозяйств сегодня лучше, чем тогда. Исключением являются страны Северной Европы, такие как Швеция и Норвегия, где задолженность домохозяйств резко возросла.

У правительств есть сильное искушение защитить более бедные домохозяйства от последствий роста цен на основные товары и услуги, но инфляция, похоже, связана в их руках. Экспансионистская фискальная политика способствовала бы сохранению инфляции. Он также стал дороже из-за увеличения доходности по казначейским облигациям. Как решить эту дилемму?

Наиболее дорогими являются самые дорогие товары и услуги, на которые приходится преобладающая доля в расходах домохозяйств с низкими доходами, т.е. счета за электроэнергию и продукты питания. Неизбежно, что инфляция является наиболее серьезной для этих домохозяйств. А до этого они пострадали от пандемии. Я сказал, что во время пандемии увеличились сбережения домохозяйств, но следует добавить, что в основном это касалось более обеспеченных. Потребители, находящиеся в неблагоприятном положении, вынуждены сокращать свои сбережения. Я понимаю, что возможности для маневра у правительств ограничены, но адресная поддержка наиболее уязвимых домохозяйств необходима и возможна. Альтернативой является риск социальных волнений. Британские решения — хороший образец для подражания. Каждое домашнее хозяйство получило счет за электроэнергию в размере 400 фунтов стерлингов, но некоторые получат дополнительную помощь.

Британское правительство также нашло способ профинансировать эти расходы. Он ввел единовременный налог на энергетические компании на прибыль выше среднего после повышения цен на сырье. Это также модель для других правительств? Должен ли такой налог применяться ко всем компаниям, прибыльность которых (и не только прибыль в номинальном выражении) увеличилась?

Я вижу логику в дополнительном налогообложении энергетических компаний, и структура налога в Великобритании хорошо продумана. Планируется, в частности, уступки в обмен на инвестиции. Тем не менее, это спорная идея. Отраслевой налог является прецедентом. Фирмы из других секторов могут опасаться, что они тоже будут обременены новыми сборами, что может отбить у них желание инвестировать. Какой смысл инвестировать, если правительство может сделать вывод, что полученное в результате повышение прибыльности является аргументом в пользу повышения налогов? Кроме того, я ожидаю, что в большинстве секторов улучшение рентабельности будет кратковременным, в т.ч. поскольку в условиях более высокой инфляции следует ожидать ускорения роста заработной платы.

Пандемия изменила структуру потребительских расходов. Периодические ограничения снизили спрос на многие услуги, например, на услуги общественного питания и туристические услуги, но увеличили спрос на товары, особенно электронику, бытовую технику и предметы интерьера. Будет ли это смещение постоянным?

За десятилетия до пандемии в развитых странах произошло смещение потребительских расходов с товаров на услуги. Сфера услуг приобретала все большее значение. В условиях пандемии некоторые услуги были недоступны, и люди проводили больше времени дома. Однако интернет-магазины работали без проблем. В течение нескольких недель изменения в структуре потребления, на которые ушло 27 лет, обратились вспять. В 2021 году, наряду со смягчением ограничений на работу сервисных компаний, спрос на услуги начал восстанавливаться. Это ускорилось весной этого года, когда были разблокированы варианты поездок. Отложенный спрос на путешествия резко вырос. Наши данные по карточным платежам показывают, что в большинстве стран доля расходов на услуги по-прежнему несколько ниже, чем до пандемии, отчасти из-за того, что инфляция увеличила долю расходов на предметы первой необходимости. Доля расходов на другие товары снижается. Восстановление от допандемической нормальности не завершено.

Будет ли он когда-нибудь полон? Это важно для польского экспорта: в последние годы наша отрасль переживает бум, связанный с глобальным увеличением спроса на товары, в производстве которых Польша занимает прочные позиции.

Мне кажется, мы вернемся не только к структуре расходов до пандемии, но и к тренду того периода. Доля услуг в потребительских расходах будет расти. Изменения в потребительских привычках, например, растущее значение онлайн-покупок, могут оказаться более постоянными. Сегодня он меньше, чем в разгар пандемии, но больше, чем был до нее. Стоит подчеркнуть, что речь идет о структуре расходов, а не об их уровне. Даже если доля расходов на товары вернется к допандемическому уровню, реальный уровень все равно может быть выше. И, что более важно, большая его часть будет поступать от производства в Европе за счет Азии.

Существует ли на самом деле ниаршоринг производства из Азии в Европу? Об этом явлении много говорилось, когда в условиях пандемии прекратились поставки из Азии. В Польше на него возлагали большие надежды.

На данный момент фактических изменений в цепочках поставок очень мало. Но также следовало ожидать, что возможный перенос производства в Европу будет медленным процессом. Европейские компании, которые задаются вопросом, где разместить новый завод, с большей вероятностью, чем до пандемии, сделают ставку на Европу за счет Азии, даже если она немного дороже. Но те заводы, которые уже работают в Азии, переноситься не будут. Это было бы очень дорого. Любые изменения в цепочках поставок также будут последствиями войны в Украине. В связи с этим говорят о так называемом френдшоринг, т.е. перенос производства в страны, разделяющие ценности инвесторов. Не исключено, что долгосрочное последствие этих процессов расколет мир на два блока: западный и блок с центром вокруг Китая.

Резюме

Наталья Лехманова является старшим экономистом по Европе, Ближнему Востоку и Африке в Экономическом институте Mastercard с начала 2022 года. Он имеет более чем 20-летний опыт работы в области экономического анализа. Она работала в том числе в Goldman Sachs и Standard Chartered в Лондоне и в NERA Economic Consulting в Нью-Йорке. Она закончила Американский университет в Париже, Лондонскую школу экономики (LSE) и получила степень магистра делового администрирования в Европейском институте менеджмента (INSEAD). ∑

Оцените статью
( Пока оценок нет )

В профессии с 2008 года. Профиль - международные отношения и политика. Почта: andreykozlov07@gmail.com

Последние новости 24 часа
Высокая инфляция увеличивает экономическое неравенство
Канцлер Шольц объявляет о сотрудничестве с Сенегалом в области добычи газа